Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 17.01.2018 : 56,3878
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 17.01.2018 : 69,0243
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 17.01.2018 : 77,7588
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 17.01.2018 : 44,9298

Культура

Оксана Мысина: "Я пошла в профессию, чтобы сыграть Раневскую"

Пролог. Несколько слов о вранье и одной очень странной фотографии.

Читатели, наверное, приготовились приступить к чтению интервью одной из замечательных российских актрис. Но не стоит торопиться! Автор этой публикации вынужден несколько задержать вас и сделать небольшое и не совсем приятное предуведомление. Речь идет (говоря словами булгаковского героя) о "случае так называемого вранья". Или чего-то почище…

Сравнительно недавно это интервью было опубликовано в газете "Труд" и на сайте этой газеты. Открыв означенные СМИ, и Оксана, и автор этой публикации были буквально ошарашены. Потому что слова актрисы были не просто искажены, в ее уста был вложен текст, который она никогда в жизни не произносила. И не могла произнести, поскольку всегда была человеком умным, интеллигентным, воспитанным и самокритичным. И люто ненавидящим всяческий пафос. Но ответственные за выпуск номера газеты "Труд", видимо, решили, что они гораздо умнее героини публикации и поэтому имеют право говорить за нее. Но и это еще не все. И в газете, и на сайте "Труда" под вынесенной в заголовок абсолютно идиотской фразой, якобы сказанной Оксаной, помещена фотография… совершенно другой актрисы. Уповаю на то, что разум сотрудников газеты не совсем помутился и что случившееся объясняется лишь длительными новогодне-рождественскими праздниками, после которых трудиться работникам "Труда" было не очень просто. Поэтому ни я, ни Оксана решили не доводить дело до судебных разбирательств. У нас хватает дел и без этого. Но, учитывая сложившуюся ситуацию, я решил обратиться в информационное агентство Newsinfo за помощью и очень благодарен его главному редактору Андрею Насонову за то, что он оказал содействие в восстановлении справедливости.

А теперь – вперед, читатели! Думаю, что беседа с чудесным человеком и замечательной актрисой Оксаной Мысиной доставит вам удовольствие и радость.

Оксана Мысина родилась в Донбассе, в детстве ловила змей, рисовала терриконы и в девять лет сыграла первую драматическую роль. Закончила музыкальную школу, потом Гнесинское училище по классу альта. Играет на нескольких музыкальных инструментах, в том числе и на трубе. Несмотря на протесты некоторых музыкальных учителей, сочетала учебу с работой в молодежном театре на Красной Пресне. Закончила Щепкинское театральное училище. Получила распределение в Малый театр, но решила вместе с группой выпускников создавать новое дело: "Театр на Спартаковской". Потом пришла к Каме Гинкасу и с его знаменитым спектаклем "К.И. из "Преступления" объехала полмира. Играла в спектаклях Б. Львова-Анохина, Р. Козака, О. Меньшикова. Недавно сыграла премьеру "Либидо" по пьесе Александра Чугунова в постановке Александра Огарева. Пять лет назад затеяла свое театральное дело, создав "Театральное братство Оксаны Мысиной", поставила в нем два спектакля по пьесам Виктора Коркия. В кино ее карьера развивалась непросто: снявшись в великолепном фильме Вадима Абдрашитова "Пьеса для пассажира", Оксана в течение нескольких лет не получала ролей такого же уровня и часто отказывалась от не очень существенных на ее взгляд предложений. Исключение составила роль императрицы Марии Федоровны в фильме Виталия Мельникова "Павел, бедный Павел". Нынешний год стал для киноактрисы Мысиной весьма урожайным: она снялась в нескольких фильмах, в том числе, у Эльдара Рязанова в картине "Андерсен", которая скоро выйдет на экраны. Ко всему прочему, Оксана уже года три руководит рок-группой "Окси-рокс", с которой продолжает поиски своего поэтического и музыкального языка.

- Оксана, как в вас попала актерская зараза?

- Я была ужасным "мальчишкой" в детстве, гонялась по степям с палками со своими друзьями, не знаю уж, за чем мы там охотились, но это доставляло огромное удовольствие. Но при этом я очень часто любила стоять перед зеркалом и рыдать. Когда никого не было дома, это была моя страсть.

- Анналы свидетельствуют о том, что свою первую роль вы сыграли в девять лет...

- Да, было дело. Сыграла я Бабу Ягу, это было в пионерском лагере. У нас был замечательный педагог, очень пожилая дама, она гениально играла Бабу Ягу. А в то лето вдруг она сломала ногу, играть было некому. Она почему-то решила, что я могу это сделать. Вместо тихого часа я ходила на море и училась громко хохотать басом, всегда носила с собой роль, дотерла ее до дыр.

- Теперь вы уже опытная известная актриса, недавно даже снялись у признанного отечественного классика. Интересно ли было работать с Рязановым?

- Сказать "интересно" - значит, ничего не сказать. Это была удивительно трепетная работа! Эльдар Александрович во время съемок пребывал в состоянии вдохновения, буквально светился, было ощущение, что он вот-вот взлетит. Снявшись в той или иной сцене, мы сбегались к монитору, он нас сажал, как птенцов и делал какие-то замечания. Мне кажется, что Рязанов сейчас находится на таком этапе своей жизни, когда он вступил в диалог с великим мировым кино. Я увидела отголоски атмосферы фильмов Формана, Висконти, Феллини. Но, при этом, конечно же, он остается Рязановым. На мой взгляд, "Андерсен" - очень необычный, сильный, трагикомический фильм. Главный герой – Ганс Христиан Андресен – человек нестандартный, не от мира сего, "гадкий утенок", в которого все кидают камнями и не понимают, зачем он явился на этот свет.

- Как вам работалось с партнерами?

- Актеры в этом фильме замечательные. Но они работают как-то не по-киношному, "без кожи"… Думаю, что Рязанов этим фильмом совершил прыжок в какое-то иное качество. На первом просмотре в Петербурге публика была в шоке. Фильм получился исповедальный: зрители порой даже не знали, как реагировать, смеялись, плакали, а после сеанса устроили овацию.

- В фильме Эльдара Рязанова герой появляется в разных возрастах. Вы играете мать маленького Андерсена или ваша героиня находится рядом и с постаревшим писателем?

- Мама Андерсена - Анна-Мария - сначала появляется в картине, когда Гансу-Христиану четырнадцать лет, а ей – только-только за тридцать. Потом она вновь возникает на экране через двадцать лет. Мне было безумно интересно проследить превращение трепетной молодой женщины в существо без пола и привязанностей, освободившейся от комплексов и морали, живущей в согласии и гармонии с бродячими псами. Для меня сцена Анны-Марии с собаками – центральная в роли.

- Ваша любимая Фаина Раневская плохие роли в кино называла плевком в вечность. Наверное, помня этот "завет", вы всегда очень тщательно относились к предлагаемым ролям, не позволяя себе участие во второстепенных фильмах и, тем более, сериалах. Но недавно все же решились на сериал.

- Да, снялась в комедии режиссера Нонны Агаджановой "Кровавая Мери". До этого она была продюсером многих наших телезвезд, а с недавнего времени пришла в кино. Она затеяла 11- серийную эпопею, в которой сыграли Геннадий Хазанов, Валерий Гаркалин и я в одной из центральных ролей. Фильм скоро будет показан на Первом канале.

- Комедии не часто случались в вашей биографии, не правда ли?

- Да, в кино мне не приходилось играть в настоящей комедии, хотя многие считают, что я – комедийная актриса. И вот, наконец, случилось. Моя героиня – этакая романтическая идиотка, мне было очень приятно баловаться и хулиганить (внутренне, конечно). Сценарий написали очень остроумные ребята Каменецкий и Щедрин, живущие в Германии. Их сценарий лет пять лежал и ждал своего часа.

- Вам везет на женскую режиссуру в кино. Помню вашу роль в одном из первых отечественных сериалов – "Семейные тайны" режиссера Елены Цыплаковой. Как развивались ваши отношения с Еленой в дальнейшем?

- Мы очень дружны, часто созваниваемся, встречаемся, ездим на фестивали. Я мечтаю о ней, как о режиссере. Работа с ней не просто доставила мне творческое наслаждение, но и стала большой школой. Она - тончайшая и интереснейшая киноактриса и открыла мне многие профессиональные тайны кино. Недавно мы с ней обсуждали нашу мечту – возможные съемки фильма о Ксении Петербуржской. Если наш план свершится и мне удастся ее сыграть, то это будет большим счастьем в моей творческой биографии. Ведь про эту интереснейшую и трагическую фигуру нашей истории не было снято ни одного фильма. Сценария пока нет, но драматург Вадим Леванов написал пьесу, которую я показала Лене. Будем надеяться, что пьеса перерастет в сценарий.

- Наверное, подступиться к такой личности, как Ксения Петербуржская, очень сложно?

- Да, очень страшно! Ведь это – настоящая глыба, она непостижима, она продолжает завораживать и манить к себе людей, уверовавших в ее святость. В кино сыграть это безумно сложно, совершенно неизвестно, каким ключом нужно открывать эту тайну. Но этим космическая фигура русской святой еще более привлекательна. Мне интересен в истории ее жизни не религиозный аспект, а то, как это могло произойти с живым человеком.

- Оксана, не вступает ли процесс работы в кино в противоречие с вашими творческими основами? В театре вы постоянно что-то переделываете, совершенствуете. А в кино это невозможно: снято и ничего не изменишь!

- О, это ужасно, когда нельзя ничего переделать! После просмотра фильма об Андресене я несколько ночей подряд просыпалась и думала: "Ну почему эту сцену сыграла не так, а ту неправильно озвучила!? Почему они так смонтировали, я ведь внутренне видела все иначе!" Потом муки уходят, ты начинаешь жить завтрашним днем. А театр – это продолжительный и ежедневный эксперимент.

- Однажды вы совершили один такой эксперимент, пошли к Каме Гинкасу, и это, наверное, перевернуло вашу жизнь?

Да, это произошло в тот момент, когда я ушла из Театра "На Спартаковской". Пришла к Гинкасу, и он спросил: "А за что вас выгнали из театра? Вы что, такая сволочь, что ли"? У меня покатились градом слезы, я сказала: "Ну да, наверное, я сволочь". Он сказал: "Ну ладно, все, хватит рыдать, возьмите вот, почитайте лучше". Дал рукопись пьесы, которая называлась "Катерина Ивановна". Я стала читать, оказалось, что это – Достоевский. И я еще не успела дочитать, как вбегает Гинкас, как всегда, такой быстрый, нервный, в черном свитере: "Ну, о чем пьеса, что там происходит?" Я промямлила: "…Там человек умер в другой комнате, ее муж, а она здесь бегает туда-сюда…". Он говорит: "Почему она бегает"? И мы начали говорить. Я даже не успела понять, как разговор перешел в репетицию. Прошло время, и вдруг Гинкас сам себя прервал, говорит: "Который час"? Я говорю: "Девять". "Ой, все, репетиция закончилась. Завтра в 11".

- Теперь о вашей режиссуре. Есть мудрая поговорка: "Можешь не писать, не пиши!" Вы уже не можете не заниматься режиссурой?

- Актрисой я стала, пытаясь через других людей приблизиться к себе и познать свое место в жизни. Режиссура позволяет найти в себе что-то другое, научиться альтруизму, любви к людям. У меня слишком неподъемная ноша, мне надо от нее освобождаться, отдавать ее. Мне кажется, что я сейчас продолжаюсь, как актриса, в других людях.

-Сложился ли у вас свой режиссерский метод, подход к актерам?

- Я, как актриса, знаю, что спонтанное существование на сцене, когда ты выкидываешь, чего сам от себя не ожидаешь – это самое интересное, живое, самый "кайф. И я провоцирую актеров именно на такое существование. Чтобы они, независимо от домашних придумок, не боялись вдруг что-нибудь "отчебучить" на зрителях. Они меня называют провокатором, потому что я иногда на фоне мирного общения вдруг "ломаю" ситуацию, и у них внутри все начинает вибрировать, вылезают какие-то "шебутные", корявые вещи. Некоторые режиссеры любят доводить актера до самоуничижения, ставить его на колени для того, чтобы у него произошел какой-то взрыв. Я знаю режиссеров, которые могут даже ударить актера по лицу для того, чтобы вызвать у него какую-то эмоцию. Это безобразие. Я это терпеть не могу. Я сама через это прошла, какие-то вещи сама на своей шкуре испытала. Получается результат на один раз. Мне очень хочется в своих актерах пробудить художников. Мне хочется, чтобы они сами придумывали, чтобы они приносили мне какие-то идеи. Когда они меня спрашивают: "А что я здесь делаю? Объясни! Ты режиссер – скажи!" Я говорю: "Не знаю! Думайте! Вы зачем пришли в эту профессию?"

- Вы в своей театральной команде поставили два спектакля по пьесам Виктора Коркия, которые представляют собой пересказ классических сюжетов: "Дон Кихота", "Эдипа" и "Антигоны", etc. А почему именно пересказ, не лучше было бы взяться за оригинал? Мне кажется, что вы вполне смогли бы сыграть, например, "настоящую" Медею…

- Я начинаю об этом думать, меня тянет в эту сторону, т.е. к оригиналам – к Софоклу, Шекспиру, Чехову. Очень надеюсь, что скоро начну репетировать Раневскую в "Вишневом саде" в Театре "Апарте" в постановке Андрея Любимова.  Должна признаться, что я пошла в профессию, чтобы сыграть эту роль. Не знаю, удастся ли мне реализовать свое видение этого персонажа. Она мне представляется не такой , какой ее видят другие. Поэтому очень хочется прыгнуть в эту воду.

- А если режиссер видит ее другой?

- Ну и замечательно! Чем больше будет несогласия, тем интереснее может получиться. Не всегда единомыслие приводит к творческому взлету. Когда все согласны, иногда не высекается искра.

- Вы в театре работали с замечательными, а то – и великими режиссерами, каковым является, например, Кама Гинкас. Испытываете ли вы в своей режиссуре его влияние или, наоборот, хотите избавиться от него, идти своим путем?

- Все, что я делаю в творчестве (в том числе, в рок-музыке) – это отголоски того, что дал мне Кама Гинкас. Его мироощущение настолько в меня вошло, что мне хочется это продолжать и дальше. К сожалению, у нас пока нет другой совместной работы, но он в работе над "К.И. из "Преступления" открыл мне какой-то свой профессиональный и человеческий "живой код". Мне кажется, что он пошел дальше Станиславского и своего учителя Товстоногова и открыл ритмы нашего времени.

- "К.И." вы сыграли уже почти триста раз, объехали с ним полмира, недавно съездили на длительные гастроли в Бразилию. За 12 лет жизни спектакля в нем все, наверное, продумано и рассчитано до мелочей, остается ли там место для вдохновения?

- Для меня самое главное – забыть, как я играла вчера. Тем более, если спектакль был хороший. Ведь зритель приходит в зал и хочет увидеть то, что будет сегодня. Они не хотят видеть "вчерашний снег". Я знаю это по себе, как зритель. Гинкас задумал этот спектакль, как сегодняшний, он должен состояться сегодня "с нуля", с теми людьми, которые пришли сегодня, ощущать их энергию, открываться им для того, чтобы войти в их сознание. Зрители, которые приходят на этот спектакль, становятся мне родными. Когда я встречаю на улице кого-нибудь из моих "Родионов Романовичей", мы кидаемся друг другу в объятия. И только спустя несколько минут понимаем, что мы не близкие знакомые, а просто общались в моем спектакле. (На спектакле "К.И. из "Преступления" Оксана каждый раз вовлекает зрителей в свою игру и выбирает их на роли своих визави. Прим. интервьюера).

- Вы - вполне успешная и востребованная актриса. Что вас заставило заняться рок-музыкой и даже организовать свою группу? Может быть, сказались ваши музыкальные корни? Используете ли вы свой основной инструмент - альт?

- Меня, выросшую на классической музыке, влюбил в рок мой муж Джон. И это естественно, ведь он вырос в Америке на родине рок-н-ролла. Три года назад я вышла на сцену вместе с рок-музыкантами, и до сих пор продолжаю "резать" рок со своей командой "Окси-рокс", играю на электро-скрипке, пою. Мы выпустили свой первый альбом "Блюз-роковый строй", ребята пишут музыку, я – тексты. Выступаем в клубах и порой на больших сценах.

-В музыке вы тоже продолжаете поиски. Вначале вы со своей рок-командой пели песни Виктора Цоя. Что сегодня?

- Сегодня я пишу тексты сама. И мы вместе пишем свою музыку. И люди в группе появляются новые. Многие отсеялись: кого-то не устраивала музыка, кто-то хотел все получить быстро: и деньги, и славу. Но мы искали и находили людей, у которых оказывалась такая же группа крови. И тогда начинался кайф. И в этом кайфе я сейчас живу. Думаю, что мы стали настоящей командой. На репетициях я не чувствую усталости, летаю, как на крыльях.

- Что вас больше всего беспокоит в своем творчестве, что в нем главное, на ваш взгляд?

- Это очень непростой вопрос… Я постоянно думаю, интересна ли я кому-нибудь, чем я могу удивить?! Смотрю на себя в зеркало и думаю: "Боже, какое скучное лицо!" К себе отношусь как к проводнику, чувствую, что происходит с людьми на улице и вообще на планете.

- Как вы поступаете, когда чувствуете, что зритель не принял вас на спектакле, не воспринял ту мощную энергию, которую вы ему обычно посылаете со сцены?

- В такие минуты мне кажется, что я умерла, но никому до этого нет дела. Тогда я открываю в гримерке кран с холодной водой, подставляю под струю руки в надежде все смыть и, тем самым, ожить.

- Ваша семья, можно сказать, уникальна. Как случилось, что ваш муж Джон Фридман - американский ученый-искусствовед и театральный критик - остался жить в России?

- Остался, чтобы не выдергивать меня из среды, в которой я могла бы естественно развиваться. Вот уже шестнадцать лет Джон живет в России насыщенной творческой жизнью. Им издано девять книг, в которые вошли его переводы современной российской драматургии, биография Николая Эрдмана, обзоры премьер российских театров. В Америке вышла книга, написанная им в соавторстве с Камой Гинкасом "Провоцируя театр". Еженедельно в газете "Moscow times", а также в различных изданиях в Америке и Лондоне публикуются его статьи. Он написал киносценарий и пьесу, а с недавнего времени на телеканале "Russia today" выходит его авторская программа о театре, где он является и ведущим.

- Вы, как мне известно, иногда ездите "на побывку" в США. Какое впечатление эта страна производит на вас?

- Обожаю океан, каньоны, дороги, пустыню, американских зрителей, семью Джона, Диснейленд, концерты гениальных американских музыкантов, Мерил Стрип, Марлона Брандо и Луну вверх тормашками.

- Россия в последние годы переживала трудности, периоды взлетов и падений. Не было ли у вас искушения уехать в Америку насовсем?

- Америка сейчас тоже переживает не лучшие времена. Когда нам с Джоном все надоедает, мы мечтаем улизнуть куда-нибудь на необитаемый остров, на край Земли, где нет политиков-демагогов и чиновников. Но пока "есть у нас еще дома дела".

Павел Подкладов

Image

Президент наводит марафет – Франция смеется

Эммануэль Макрон никакими доходами не обладает, его супруга получает пенсию провинциальной учительницы, но это не мешает главе республики тратить десятки тысяч евро... на макияж.

Image

Гендиректор АО «ОЗК» М.Кийко получил Диплом РБИ «Организация года»

Генеральный директор АО «Объединенная зерновая компания» Михаил Кийко получил Диплом и Серебряный крест Русского биографического института. Награду ему вручили на торжественной церемонии, посвященной награждению лауреатов премии.