Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 24.10.2017 : 57.5118
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 24.10.2017 : 67.8927
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 24.10.2017 : 75.5302
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 24.10.2017 : 45.0777

Культура

Реституция. Деньги и стулья

Проблема реституции начинает приобретать абсолютно буржуазный и потому, как говорили Маркс и Энгельс, наиболее очищенный от феодальных  предрассудков характер. Те самые "третьи лица",  без гарантии защиты от которых ни одно произведение искусства больше не покинет пределы России, раньше были воевавшими странами, бывшими союзными республиками, потомками художников и коллекционеров. Для них шедевры были не в последнюю очередь духовным достоянием, реликвией. Теперь это – коммерческие фирмы, рассматривающие холсты не иначе как дензнаки, а их арест –"вынужденной мерой" взыскания долгов. И если Англия все еще сомневается в необходимости защиты от посягательств кого бы то ни было на музейные экспонаты (поэтому обещанная Tate Gallery картина Анри Руссо поедет в более сговорчивый Париж), то Швейцария ответила на произвол  своих местных властей декретом о неукоснительном возвращении национального достояния как условии межкультурного общения. И большинство цивилизованных стран поддерживают этот шаг.

Вместе с тем, жесткая позиция по отношению к "деньгам" смягчила подход к проблеме "стульев". Ирина Антонова высказалась против увлечения реституцией, связанной с войнами и сменой режима, ведь Запад, хорошо знакомый с русской литературой и музыкой, только-только начал открывать для себя русских художников! Зачем же возвращать их немногочисленные работы в Россию? Тем более что любые путешествия сокращают жизнь произведениям искусства.

Исключение составляют лишь предметы культа, вещи, принадлежащие жертвам фашизма, а также собрания, отражающие дух той или иной субкультуры. Например, считает директор музея, стоит воссоединить и вернуть столице расформированную в 1948 году коллекцию московских купцов С.И.Щукина и И.А.Морозова, так как она – яркое выражение московского духа. А в целом невозможность вернуть национальное достояние – хороший повод для культурного обмена. Вот, например, на этой неделе в Пушкинском музее открылась выставка "Парижские находки Ильи Зильберштейна". В свое время коллекционер обнаружил в Париже 20 000 предметов русского происхождения. Все вернуть, разумеется, не удалось, и в частности – три миниатюры Пушкинской руки – изображения отца, матери и жены. Владелец любезно предоставил их для экспонирования на выставке, а французы, в свою очередь, могут полюбоваться, скажем,  на полотна импрессионистов.

О последних получился особый разговор. Работы художников-импрессионистов и иже с ними собирали, преодолевая страх и советы знакомых академиков, московские  купцы; их назвал великими и национализировал Ленин; на их выставки в Европе и Азии до сих пор стоят длинные очереди поклонников – словом, импрессионизм, как коммунизм, вездесущ и востребован. Но, как  и коммунизм, он невероятно хрупок. Дело в том, что бедные и непризнанные в свое время художники  рисовали чем попало, на чем попало и как попало грунтовали холсты. И теперь, как чахоточные революционеры, картины скитаются по свету, нуждаясь в самом бережном обращении и попадая в досадные переделки. Чего только не довелось пережить злополучным шедеврам  Пушкинского музея накануне возвращения домой из Швейцарии: и коварство местных властей соседнего с Вале кантона, не давшего гарантии сохранности, и грубые прикосновения неквалифицированных такелажников, и временное отсутствие нужных климатических условий. Но, слава богу, все обошлось, и теперь полотна висят на своих местах,  гордо помеченные  красными метками. На вопрос, будет ли устроена специальная выставка жертв швейцарского "акта", Ирина Антонова ответила – нет, не будет. Зато весь "Пушкинский импрессионизм" скоро переедет в заново отреставрированное здание, ранее служившее  для  размещения личных коллекций. Революция в живописи и красные метки составят отдельную "комбинацию", достойную своих "Ильфа и Петрова".

Image

Как служилось в советском стройбате

«Королевские войска» или стройбат были настоящей легендой в СССР. Правда, скорее в плохом смысле слова – этого рода войск сторонились многие призывники, а военное руководство вообще выступало против его существования.