Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 26.07.2017 : 59.9102
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 26.07.2017 : 69.6816
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 26.07.2017 : 78.057
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 26.07.2017 : 47.335

Культура

Image

Киев отрезал «Антонову» крылья

Ликвидация легендарного авиаконцерна, жемчужины советского самолетостроения, предприятия с 70-летней историей – дело двух месяцев.

Image

«Яки» спасут авиацию России от утечки кадров

КБ им. Яковлева доработало Як-130, на котором пилоты готовятся к полетам на Су-30, и «самолет пионеров» Як-152.

Николай Цискаридзе: Мне выпал счастливый лотерейный билет

Елизавета Канаузова : Как возникло желание танцевать?

Николай Цискаридзе : Я посмотрел балет "Жизель" и просто заболел театром. Мне тогда было всего 3 года.

Елизавета Канаузова : Это было в Москве?

Николай Цискаридзе : Нет, это было в Тбилиси. Я родился в Тбилиси. Тогда я решил, что буду танцевать. А уже в 10 лет мама привела меня в Тбилисское хореографическое училище. Меня сразу приняли, признали местным гением, а потом тихо дали перевестись в Москву. Где я окончил Московское хореографическое училище и попал в Большой театр.

Елизавета Канаузова : Скажите, а при поступлении существует такое понятие как блат?

Николай Цискаридзе : Конечно. И половина, которые работают в балете, всегда блатные.

Елизавета Канаузова : А какова дальнейшая жизнь?

Николай Цискаридзе : У кого-то она складывается удачно, у кого-то нет. Просто в балете и в опере, вообще в музыкальном искусстве, блат очень тяжелая вещь. Потому что устроить устроили, а никакие связи не помогут ножке стать маленькой, а душе стать большой, это не обучаемая вещь. Данные должны быть даны от природы. Если родители не понимают, что они губят своего ребенка, жалко только их. Мальчиков в основном привозят для того, чтобы они косили от армии. Это не скрываемый факт уже. В течение многих лет такое происходит.

Елизавета Канаузова : Скажите, а кто попадает в кордебалет?

Николай Цискаридзе : Все попадают в кордебалет и потом в зависимости от каких-то способностей, стечений обстоятельств…

Елизавета Канаузова : Помимо того, что вас сразу оценили, кто повлиял на ваше решение быть именно артистом балета?

Николай Цискаридзе : Тогда была звездой Надя Павлова. В 70-80-е годы гремела ее слава, и она была моим кумиром. Такая моя влюбленность в нее была, да и до сих пор сохраняется. Для меня таким символом была Надежда Васильевна.

Елизавета Канаузова : Про некоторых балерин говорят, например, про Ульяну Лопаткину, что у нее в комплексе и образ и техника. А про других балерин, как, например, про Волочкову, говорят, что это просто техничная танцовщица…

Николай Цискаридзе : Так нельзя говорить. Во-первых, потому что вам нравится белое вино, а мне красное. И мы с вами никогда не придем к общему мнению. На вкус и цвет товарищей нет. Есть поклонники у Волочковой, есть поклонники у Лопаткиной. И вообще, сравнивать в искусстве, я считаю, вещь глупая. Не нравится – не ходи. Пройдет лет 50, вот тогда мы будем с вами говорить, кто из себя что представлял, кого вспомнят через 50 лет. Мне Галина Сергеевна Уланова рассказывала, когда она только начинала, ее тоже ругали и говорили, что это пустой звук, что это ни то ни се. Прошло время, а Уланова до сих пор Уланова, а те, кого возносили рядом с ней, их нет. И они не остались истории, через запятую их фамилию пишут. Так и здесь. Нельзя ни обо мне, ни о ком сейчас говорить. Поговорим через 50 лет, когда пройдет время апогея нашей карьеры. Не судите, да не судимы будете.

Елизавета Канаузова : Николай, а что надо сделать, чтобы не свернуть со своей дороги, что нужно, чтобы не изменить своему предназначению?

Николай Цискаридзе : Мозги и желание работать. Если их нет, то тебе ничего не поможет. Если ты не хочешь расти, идти дальше, что-то из себя представлять серьезное, тебе ничего не поможет. Ты сам должен понимать, что ты собой представляешь, оценивать то, что ты делаешь. Потому что сейчас, слава Богу, техника существует. Можно и записать, и посмотреть себя, помимо того, что тебе кто-то что-то скажет. Но если ты в состоянии только слушать, как тебя хвалят, не в состоянии увидеть себя со стороны, то, конечно, только тебя жалко. Вот и все.

Елизавета Канаузова : А как вы относитесь к тому, что сейчас очень часто из оперы ставят балет?

Николай Цискаридзе : Оригинально делают, просто переоркестровывают музыку, на этот сюжет ставят. Почему бы нет. Пожалуйста. Когда делают что-то новое, я только за. Я только против того, чтобы похабили сделанное. Допустим, многие люди будут уверены, что эта "Жизель" - такое скучное и убогое произведение, как его показывают в том или ином подъезде. И никогда уже не пойдут в нормальный театр для того, чтобы посмотреть. Они будут говорить, что уже это видели. Знаете анекдот: "Не люблю я Карузо - Почему? – Да мне Рабинович напел, не понравилось". Это все так и выглядит. Другое дело, я понимаю, этих артистов жалко, и им тоже нужно жить, и этим коллективам надо выживать. Танцуйте свой оригинальный репертуар, не надо браться за то, что вы не можете делать.

Елизавета Канаузова : Может это вообще дилетантизм, который проникает в разные сферы, то есть, люди берутся за то, что не могут делать…

Николай Цискаридзе : Жить хотят. И в этом их нельзя обвинить. Я нормальный человек, который живет в этом государстве. Я все понимаю, потому как мир такой, я их ни в коем случае не осуждаю. Могу только сказать, что законы надо так подправить и все-таки многое, что было в советской культуре, какие-то каноны, они были не просто так придуманы. Когда вы ставите оригинальный спектакль, ради бога, делайте что хотите. Пускай режиссер показывает, как он это считает нужным. Чтобы ему никто не диктовал, не запрещал, ни говорил, что это не нравится. Другое дело зрителю понравится. Но когда так издеваются над "Лебединым озером"… На сцене должно стоять 32 лебедя. Если вы не в состоянии это сделать, если вы не в состоянии это показать в костюмах и как это должно быть, не надо за это браться. Это все равно, что из картины Брюлова "Последний день Помпеи" вырезать половину персонажей и сказать, вот смотрите, это похоже на картину "Последний день Помпеи". Кто-то будет уверен, что это так и есть. Почему бы нет.

Елизавета Канаузова : Существует ли конкуренция между Мариинским и Большим театром?

Николай Цискаридзе : Эту конкуренцию раздувает пресса. Это просто для того, чтобы покупали издание. У нас же не за искусство борются, а за то, чтобы либо оскорбить человека, либо пустить желтую штуку, чтобы только продать свое издание. Когда я вижу в газетах какие-то названия, мне просто хочется убить этих издателей, потому что за это сажать надо, просто по-настоящему сажать нужно людей. Вот опять цензура, которой не существует. Я был поражен абсолютно многими вещами. Моя одноклассница, дочка Валентина Иосифовича Гафта, к сожалению, так получилось, что она скончалась, ушла из жизни. Но то, как газеты стали обвинять его в этом… Какое они имеют право уважаемого человека, великого артиста так оскорблять? Мне позвонили из какой-то газеты и стали просить ее фотографию, чтобы напечатать в газете, я ее никогда не дам. Это наша трагедия, которая произошла, она мне не чужой человек, она была моей партнершей. И ту гадость, которую вы собираетесь написать, я не хочу в этом участвовать. Это ужасно, у человека горе, а его в этот момент еще оскорбляют. Где цензура, как это можно допустить?

Елизавета Канаузова : У вас сейчас есть какие-то спектакли, на которые вам трудно решиться?

Николай Цискаридзе : Нет. Просто надо на себя смотреть со стороны всегда. И если ты не можешь, не выглядишь в этом хорошо, не надо это делать. Не знаю, мне самим перед собой будет неприятно. Уланова мне говорила давно: "Бойтесь делать ошибки на сцене, зрители этого не прощают". Лучше пусть останется сожаление о том, что я что-то не сделал, нежели разочарование оттого, что я это сделал. Так правильнее.

Елизавета Канаузова : Насколько верно мнение, что советский балет самый лучший в мире?

Николай Цискаридзе : Он и вправду самый лучший в мире. Потому что здесь существует балет уже 300 лет. Все-таки традиции сильно сохранялись сначала императорским двором, потом Советским Союзом. Веками скопленное дает о себе знать. Пению лучше учиться в Италии, а балету - в России. Это аксиома.

Елизавета Канаузова : Сейчас остались педагоги, которые представляют старую школу?

Николай Цискаридзе : Мы все выучены одной школой. И педагог хороший – это дар. И это не массовое явление, их не бывает 20-40 их бывает 2-3 все равно. Попасть к хорошему педагогу, это лотерея. Повезло тебе или не повезло. Это не массовое явление. Это было всегда так.

Елизавета Канаузова : Это как в вокале, все зависит от того, к кому ты попадешь…

Николай Цискаридзе : Да, конечно. Тут сочетание всего. Я же говорю, что это лотерейный билет. Надо достать счастливый изначально.