Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 23.01.2018 : 56,5892
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 23.01.2018 : 69,3953
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 23.01.2018 : 78,8231
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 23.01.2018 : 45,4242

Культура

Петр Семак: Война никуда не делась

Символично, что его появление совпало с "судьбоносными", как тогда говорили, преобразованиями в российском обществе. Как рассказывает Додин, после премьеры 9 марта 1985 года они до утра гуляли на банкете, а под утро, возвращаясь домой, увидели, что на Васильевском острове вывешивают траурные флаги. Потом узнали, что умер Константин Черненко и пришел к власти Михаил Горбачев. "Иногда, - говорит Додин, - утешаешь себя, что не все напрасно в твоей жизни. И думаешь, может быть, если бы не было "Братьев и сестер", не было бы эры Горбачева". Добавляет, что это, конечно, шутка, но в этом совпадении есть для них что-то очень важное.

Спектакль Льва Додина, как бы это банально ни звучало, стал живой легендой. В том смысле, что те мысли и чувства, что волновали людей и 40-х, и 80-х, живы и актуальны до сих пор, и продолжают поворачивать глаза зрачками в душу зрителя, где бы он ни жил: в Нью-Йорке, Берлине, Москве или Пекашино. Удивительную "жизнестойкость" и актуальность "Братьев и сестер" еще раз продемонстрировали прошлогодние июньские гастроли МДТ в Москве: на спектакль попасть было невозможно, а те, кто попал, выходили из зала потрясенными… До сих пор перед глазами сцена, в которой главный герой Михаил Пряслин приносит в дом своим младшим братишке и сестренке буханку черного хлеба, а они не понимают что это такое, потому что никогда в жизни хлеба не видели.

В своем вступительном слове на открытии выставки Лев Додин говорил, что для него это какой-то неизведанный чувственный опыт: приезжать на выставку своей собственной истории, и что он в связи с этим ощущает какой-то "ветеранский комплекс". "Но несмотря ни на что, мы – счастливые люди, - сказал режиссер. - Нам посчастливилось в нужное время оказаться в нужном месте, хотя время этому никак, вроде бы, не соответствовало. Сейчас молодым трудно уже представить себе меру бессмыслицы, внутреннего ужаса, беспросветности и безнадежности тех годов. И делать выбор было непросто. Хотя тогда не думалось, что это какой-то выбор, просто ты делал то, что тебе казалось очень нужным… Нам до сих пор это интересно, мы этим живем и не собираемся отправлять это в архив. Ведь испытаны очень сильные чувства, которые живут очень долго. Ими нельзя поступаться. Как написано у Трифонова: память сплетается, как окровавленные бинты. И уже непонятно, где эта кровь проступила, она во всем. Сейчас, глядя на эти фотографии, начинаешь вспоминать, как это было, где какая "кровь" пролилась…"

Оказывается, спектакль задумывался Додиным еще в 1977 году с группой студентов. Но тогда ему не суждено было родиться. Потом режиссеру посчастливилось прочитать только что вышедшую третью книгу великой абрамовской трилогии "Пути-перепутья". И только в 1985-м "Братья и сестры" увидели свет рампы.

Поразительно, что этот спектакль до сих пор вызывает громадный эмоциональный отклик не только у российских зрителей, но и в любой стране, куда бы додинцы ни приезжали. Один из актеров МДТ рассказывал автору этих строк, что когда "Братья и сестры" в первый раз приехали в Германию, работники театров после спектаклей приносили играющим в нем детям корзинки с фруктами, пирожными, печеньем. Видимо, они почувствовали в этой истории что-то свое. Именно об этом мы говорили со Львом Додиным в зале, где была развернута выставка, а гостей встречали зажигательные и "соленые" русские частушки.

NewsInfo: Лев Абрамович, понятно, почему мы плачем на этом спектакле. А почему плачут на Западе?

Лев Додин: Во-первых, потому что на самом деле нет такого человеческого разделения на Восток и Запад. Это – жуткая условность. Мы ее сами придумали, и сами под ней мучаемся. Театр ведь силен тем, что мы испытываем сострадание. И те, кто живет там, испытывают огромное сострадание к нам, к нашей нелегкой жизни, удивление нашей стойкостью. Потому что, несмотря на это, мы все же здесь живем. Как они мне говорили во время первых наших гастролей: "Если вы про себя все так хорошо понимаете, зачем вы там живете?!" Но ведь люди сострадают не только нам, но и себе. Ведь и на Западе прекрасно знают, что такое обманутые надежды, что такое не свершившаяся вера. Все знают, что такое разорванная социальными обстоятельствами любовь. Поэтому люди, конечно, смотрят про нашу историю, но главное – и про свою. И оказывается, что она у нас на самом деле общая. Формы мук разные, но по сути дела мука одна – человеческая.

NewsInfo: Мы с вами сейчас находимся в музее. Вы не боитесь, что и ваш спектакль может стать музейной реликвией, памятником?

Лев Додин: Нет. Вот, например, третья книга Федора Абрамова "Пути-перепутья", одна из составляющих нашего спектакля, это ведь в какой-то мере памятник. Но главное, что это – живая книга, живая боль. Как и "Война и мир". Я всю жизнь был убежден, что спектакль, как хорошая книга, как картина, может жить вечно. Конечно, все ограничено физическими возможностями артистов. Но пока ведь этих возможностей хватает. В конце концов, не так уж важно, седые у него волосы или нет. Важно, чтобы чувства не были седыми.

Один из тех, у кого, несмотря на седину, чувства не стали седыми, - бессменный исполнитель главной роли Михаила Пряслина в "Братьях и сестрах" народный артист России Петр Семак. Он стал моим вторым собеседником.

NewsInfo: Петр Михайлович, как вы думаете, в чем феномен этого спектакля?

Петр Семак: Прежде всего, в удивительной, мощной прозе Абрамова. Во-вторых, у нас хороший коллектив во главе со Львом Абрамовичем, который не позволяет стареть, прежде всего, душою. Мы любим этот спектакль. Иногда бывает тяжело, возникают мысли: "Ну, сколько можно, хватит уже!" Но когда выходишь на сцену, то заряжаешься энергией, атмосферой спектакля и забываешь, сколько тебе лет. Спектакль до сих пор смотрят и молодые люди. Я спрашивал свою дочь и ее друзей, не кажется ли им, что спектакль устарел, что мы выглядим уже очень не молодыми? Они отвечают: "Первые пять минут, действительно, странно, что взрослые дяди играют мальчиков. А потом мы забываем об этом. Потому что спектакль замешан на чем-то другом. И возраст здесь уже не важен".

NewsInfo: Со стороны может показаться, что невозможно с первозданными чувствами в течение двадцати лет играть этот шестичасовой спектакль. В чем вы черпаете вдохновение, какие актерские "манки" находите?

Петр Семак: Манки – это моя жизнь. Я ведь сам – из украинской деревни. Кроме того, мы ведь много ездим, наблюдаем. Вот, недавно снимался в Псковской, Ярославской губерниях. И вижу, что за двадцать лет по большому счету для русской деревни ничего не изменилось. А в каких-то деревнях становится еще хуже. Возникает ощущение, что война никуда не делась, что в глухих деревнях люди еще живут войной. Жизнь меняется в больших городах: Москве, Питере и т.д. А по большому счету мы еще "воюем".

NewsInfo: На прошлогодних гастролях после "Братьев и сестер" я услышал из-за кулис ваш мощный, громоподобный радостный возглас. Раскройте, пожалуйста, тайну.

Петр Семак: Это родилось еще на премьере двадцать лет назад, наверное, от переизбытка чувств. Мы ведь часто играем в один день все шесть часов сценического действия. Это не просто. Но в конце спектакля у меня еще столько сил и энергии! Я как бы заряжаюсь самим спектаклем, энергией, которую нам отдает зритель. И поэтому на премьере я заорал: "Ура! Ура! Ура!" И вот уже двадцать лет продолжаю орать…

Ну а после того, как гости насладились выставкой, их позвали за стол, на котором была, как и положено в русской деревне, картошечка, селедочка, соленые огурчики и водочка. А потом взрослые дяди, ставшие уже залуженными и народными артистами, вспоминая молодость, пели под гитару свою песню, посвященную "Братьям и сестрам", в которой есть такие строчки:

Кто это мы, что нужно нам в этом Пекашино?

Может, оно выдумано, может, подкрашено…

Дома вдали мы б не смогли братьями стать и сестрами,

Ищем мы боль, ищем мы соль этой земли.

Павел Подкладов

Image

Президент наводит марафет – Франция смеется

Эммануэль Макрон никакими доходами не обладает, его супруга получает пенсию провинциальной учительницы, но это не мешает главе республики тратить десятки тысяч евро... на макияж.

Image

Гендиректор АО «ОЗК» М.Кийко получил Диплом РБИ «Организация года»

Генеральный директор АО «Объединенная зерновая компания» Михаил Кийко получил Диплом и Серебряный крест Русского биографического института. Награду ему вручили на торжественной церемонии, посвященной награждению лауреатов премии.