Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 20.07.2017 : 59.0823
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 20.07.2017 : 68.0037
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 20.07.2017 : 76.7302
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 20.07.2017 : 46.7636

Общество

Image

Есть ли жизнь на пенсии

Французская финансовая корпорация Natixis опубликовала ежегодный рейтинг Global Retirement Index, согласно которому Россия заняла 40-ю позицию из 43. Этот рейтинг ежегодно измеряет, насколько комфортно живется пенсионерам в разных странах.

Image
Image

Круглые московские дома-«бублики»

Согласно задумке архитекторов, в преддверии 80-го года, Олимпиады-80, в Москве должно было появится как минимум пять таких домов, символизирующих олимпийский знак из пяти колец. По сути задумка очень даже интересная.

Великий неуч

Винера называют отцом кибернетики. И, хотя папаша родил свое “дитя” довольно поздно, оно у него получилось крепким и “долговечным”. Речь идет о написанной им в 54 года легендарной книге "Кибернетика или управление и связь в животном и машине", которая, может быть, определила направление развития не только науки, но и ХХ века вообще. Поколение автора этих строк было отчасти “потерянным” еще и потому, что ему пришлось еще слышать отголоски того времени, когда в России кибернетику считали лженаукой. Потом, правда, чиновники от образования опомнились и стали насаждать науку об ЭВМ, сами еще не представляя, зачем они нужны. Нынешнее поколение людей, само того не ведая, уже так связано с кибернетикой, что никакие начальнички при все м своем желании сделать с этим ничего не могут.

Однако, Бог с ними, с начальничками. Сегодня речь – о великом Норберте Винере. Кстати, его кто-то вполне мог бы назвать неучем, потому что он никогда толком не учился в средней школе. Отец будущего гения Лео Винер был выходцем из небольшого городка Белосток в Белоруссии. Благополучно избежав ужасов гражданской войны и погромов, еврейское семейство вовремя переселилось в США. Там Лео вскоре устроился профессором на кафедре славянских языков и литературы в Гарвардском университете. Будучи человеком ученым, он рьяно взялся за воспитание своего отпрыска: в 4 года Норберт уже был допущен к родительской библиотеке, а в 7 лет написал свой первый научный трактат по дарвинизму. Далее процитирую биографов: “В 11 лет от роду он поступил в престижный Тафт-колледж, который закончил с отличием уже через три года. Половозрелые студенты посматривали на 14-летнего бакалавра с недоумением, граничащим с желанием немедленно дать по шее. Но юркий пухлый очкарик привычно вжимал непропорционально большую голову в узкие плечи и почти всегда умудрялся ускользнуть от своих недоброжелателей. Юному Норберту доставалось порой и в словесных перепалках. Гордую еврейскую фамилию Винер (по-немецки wiener - венец) не так-то просто носить по коридорам американского учебного заведения в тинейджерском возрасте”.

У Винера было много “бзиков”, но самым главным из них стала его страсть к учению. Будучи взрослым, он вспоминал: "Когда я переставал учиться хотя бы на минуту, мне казалось, что я перестаю дышать. Это было сродни тупому инстинкту”. Он, наверное, и не заметил, как к 18 годам уже числился доктором философии по специальности "математическая логика" в Корнельском и Гарвардском университетах. В девятнадцатилетнем возрасте доктор Винер был приглашён на кафедру математики Массачусетского Технологического Института, где и прослужил до последних дней своей жизни.

Внешне Винер идеально отражал образ классического профессора из анекдота: бородка клинышком, очки с толстыми стеклами, невероятная неуклюжесть и неловкость, путаная и бессвязная речь. Но во всем остальном был весьма своеобразен. Вот как, например, он читал лекции. “Подходил к доске, что-то писал на ней мелом и тут же, недовольно бормоча под нос: "Неверно, неверно", - стирал. Потом писал и стирал снова и снова. Через два часа произносил: "Теперь, пожалуй, все", и, не глядя на слушателей, выбегал из аудитории”.

Его кибернетика выросла, как считают специалисты, из хаоса. (Так же, как стихи у Ахматовой – из сора). Биографы так пишут о составных частях его учения: “Дарвинизм, захвативший его воображение еще в раннем детстве, и бульварная литература ужасов, которой он увлекался подростком, философские аспекты теории относительности в рафинированном изложении Бертрана Рассела и тонкости составления таблиц стрельб, освоенные на артиллерийском полигоне, математические озарения, посещавшие его в обществе геттингенских светил, и киношки с немыми фильмами, где он отдыхал душой от общества коллег, играющих в бридж, - все это со временем пошло в дело, стало материалом, из которого Винер потом вылепил "Кибернетику" и книги, ставшие ее продолжением”. Ключевой мыслью "Кибернетики" стало то, что “возможность передавать и получать информацию вовсе не является привилегией людей. Поэтому нет непреодолимой границы между естественным человеческим разумом и искусственным разумом машины”. Винер написал свою великую книгу, потом и сам опешил: "Когда "Кибернетика" стала научным бестселлером, все были поражены, и я не меньше других".

В конце жизни он писал: “Я понял, что наука - это призвание и служение, а не служба. Я научился люто ненавидеть любой обман и интеллектуальное притворство и гордиться отсутствием робости перед любой задачей, на решение которой у меня есть шансы. Все это стоит тех страданий, которыми приходится расплачиваться, но от того, кто не обладает достаточными физическими и моральными силами, я не стал бы требовать этой платы. Её не в состоянии уплатить слабый, ибо это убьет его”. Норберт Винер оказался в состоянии уплатить такую плату. И теперь его имя наряду с Галилеем, Ньютоном, Эйнштейном, Бором и некоторыми другими навечно вписано на “жесткий диск” памяти благодарного человечества.

Павел Подкладов

Использованы публикации Сергея Шелина на сайте “Аналитический еженедельник “Дело” и Евгения Финкеля на сайте “Герои нашего племени”.

Image