Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 20.01.2018 : 56,7597
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 20.01.2018 : 69,2582
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 20.01.2018 : 78,5497
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 20.01.2018 : 45,2999

Страна

О роли “самотёка” в рыночной экономике

Если читатель, не очень близко знакомый с законами экономики, полагает, что кризис – это нечто сверхъестественное, то он заблуждается. Как считает большинство ученых, кризисы - неотъемлемая часть рыночной системы, развитие которой происходит циклично: производство достигает высшей точки, а затем - спад, или кризис. В среднем экономические кризисы происходят раз в 10 лет. Но кризис, начавшийся 75 лет назад, не походил ни на один прежний. Это - как в природе: идет горообразовательный процесс, отдельные регионы сотрясают локальные землетрясения, бурчат “вулканчики”, дуют “ураганчики”. А потом вдруг как жахнет: все идет наперекосяк и рушится: гибнут помпеи и ашхабады, изрыгают лаву везувии, “иваны” переворачивают корабли и сносят крыши домов. Так и в экономике. “Ураган”, случившийся в 1929-м был уникальным. Во-первых, по своей глубине: промышленное производство не просто сократилось, а было отброшено к уровню 1905-1906 гг. Во-вторых, по широте охвата: он был глобальным, затронул все страны - и европейские, и страны “третьего мира”; в-третьих, по продолжительности: он длился целых три года. Заметим, кстати, что после него мировая экономика так и не восстановилась в полной мере до II-й мировой войны. Не случайно 30-е годы вошли в историю под названием "Великая депрессия".

Наш человек, переживший 17 августа, наверное, помнит симптомы болезни экономики: рост цен на импорт, лихорадка на биржах, девальвация. Но тогда, в 1929-м, в отличие от нашего молодого и “задорного” капитализма дело обстояло на порядок страшнее. Это был, прежде всего, кризис перепроизводства промышленных товаров, когда в США и в других крупных странах на складах торговцев и фабрикантов начали накапливаться запасы не распроданных товаров. Но только перепроизводством дело не ограничилось. Это было похоже на камнепад: сначала покатился один камешек, за ним – валун, потом – камнепад, а уж дальше – лавина, которой, казалось, не будет конца. Кризис перепроизводства промышленных товаров “переплелся” с аграрным и финансовым кризисом. “Детонатором взрыва” стал крах Нью-Йоркской фондовой биржи 25 октября 1929 года. Кризис поразил, прежде всего, страну, которая на тот момент была экономическим лидером мира, – США. Когда ситуация на валютном рынке полностью вышла из-под контроля Федеральной резервной системы, произошло резкое сокращение золотого запаса, что впоследствии привело к девальвации. Вывоз капитала почти прекратился, многие сотни и тысячи предприятий, концернов и банков прекратили платежи по обязательствам и объявили о своем банкротстве. Обесценивание доллара и массовое банкротство предприятий вызвало волну безработицы. К марту 1933 г. армия безработных в США достигла 17 млн. человек. В то время в стране не было социального страхования, и безработные были фактически лишены средств к существованию. Рост безработицы сопровождался снижением заработной платы рабочих, занятых на производстве. В среднем заработная плата уменьшилась более чем в два раза. Все это привело к массовым волнениям и обострению внутриполитического положения в стране.

И опять приходится вспоминать близкий нам август 1998-го. Помнится, что еще за полгода умные головы России и Запада нас предупреждали: вот, ужо, берегитесь! А наш “ложечник” - знай себе - кирял “без галстуков” и клал разные части тела под поезда. Читатель спросит: “Неужели в 29-м в Америке никто ничего не дотумкал, чтобы предотвратить обвал?” Конечно, были и тогда умные ребята. Уже в 1928 году некоторые обитатели Уолл Стрит стали замечать признаки экономической катастрофы. Всем, вовлеченным в спекулятивный ажиотаж 20-х годов, было ясно, что рано или поздно акции упадут в цене. Но, как пишут историки: “кому до этого было дело? В тот момент все просто делали деньги. Стадо бегущих быков поднимает вокруг себя облако пыли, за которым не видит опасности”. Те же историки продолжают: “Теперь вы, возможно, спросите, почему никто и пальцем не пошевелил, если было известно, что кризис неизбежен. Нет однозначного ответа на этот вопрос. В те времена многие государства, в том числе и американская администрация Кулиджа, проводили так называемую политику laissez-faire. Это выражение можно перевести примерно как “пустить все на самотек”.

Это - известный экономический термин, означающий государственную политику невмешательства. Благодаря этой политике спекулятивный бум рос и развивался совершенно бесконтрольно. В те времена уже существовал Федеральный Резервный банк, но механизмы его использования еще не были разработаны так хорошо, как в наши дни. В 1928 году много думали о том, как ограничить продажу акций под залоговую стоимость, не вызвав при этом паники на рынке. Но никто не хотел рисковать, предпринимая какие-то меры для спасения рынка, и брать на себя ответственность в случае, если он все-таки обвалится. Итак, laissez-faire продолжалось, и все надеялись на лучшее… Конечно, дело не ограничилось одной Америкой: кризис распространился и на европейские страны, он стал катализатором появления на мировой арене фашизма…

Избавителем Америки от щупалец кризиса стал президент Рузвельт. Но начал борьбу с депрессией еще Герберт Гувер. Среди первых мер, предпринятых им, было усиление государственного вмешательства: он был намерен победить депрессию мерами госрегулирования. Были снижены налоги, увеличены государственные расходы и создал самый большой дефицит бюджета мирного времени за всю предшествующую историю США. Он провел через Конгресс программы помощи фермерам, программу чрезвычайных общественных и строительных работ, программу займов, словом, все, чтобы стимулировать инвестиции в промышленность. Потом эти меры явились основой "нового курса" Рузвельта, который он успешно реализовал и благодаря которому остался в истории. Справедливости ради надо сказать, что в основу антикризисных мер была положена теория известного экономиста Джона М.Кейнса. В 1933 г. газета "New York Times" опубликовала его письмо, в котором он изложил суть своей теории: "Я придаю чрезвычайное значение росту национальной покупательной способности на основе государственных расходов, финансируемых займами".

Какие выводы следуют из этой немудрящей заметки? Вывод один: во избежание подобного - мотать на ус и действовать. Первый шаг сделан: госрегулирование у нас уже имеется. Остается повысить национальную покупательную способность. Но наши баснословные госрезервы, как считают некоторые экономисты, “официально и легально вывозятся из страны, размещаясь в иностранных ценных бумагах и иностранной валюте. Любые идеи, как можно было бы их использовать, вложив в экономику России, преследуются”. Судя по всему, наших Кейнсов не слушает никто…

Один мудрец говорил: “Учиться, учиться и учиться!” Добавим от себя, что учиться надо на чужих ошибках.

Павел Подкладов

Использованы материалы публикации Лушникова А.В., Ивановой И.И.

В Интернете и М. Леонтьева в “АиФ”

Image

Президент наводит марафет – Франция смеется

Эммануэль Макрон никакими доходами не обладает, его супруга получает пенсию провинциальной учительницы, но это не мешает главе республики тратить десятки тысяч евро... на макияж.

Image

Гендиректор АО «ОЗК» М.Кийко получил Диплом РБИ «Организация года»

Генеральный директор АО «Объединенная зерновая компания» Михаил Кийко получил Диплом и Серебряный крест Русского биографического института. Награду ему вручили на торжественной церемонии, посвященной награждению лауреатов премии.