Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 24.07.2017 : 59.6572
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 24.07.2017 : 69.4708
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 24.07.2017 : 77.6498
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 24.07.2017 : 47.4573

Культура

Image

Есть ли жизнь на пенсии

Французская финансовая корпорация Natixis опубликовала ежегодный рейтинг Global Retirement Index, согласно которому Россия заняла 40-ю позицию из 43. Этот рейтинг ежегодно измеряет, насколько комфортно живется пенсионерам в разных странах.

Image

Чем удивила Россия на МАКС-2017

Уникальный МиГ-35, арктический «Терминатор» из линейки вертолетов Ми-8 и другие новинки авиасалона МАКС-2017, которыми наша страна может гордиться.

Роман Карцев: Записки престарелого сорванца

Карцев: Каким был, таким и остался. Только немного остепенился и уже уроки не срываю, не пропускаю лекции в институте, на работе не ругаюсь с директором фабрики, на которой я когда-то работал. Сейчас в основном больше споришь с режиссером. Вот сейчас у нас репетиция, он придет, будем с ним спорить по поводу спектакля по произведениям Хармса. С сыном мы делаем спектакль по Хармсу, это сложный, очень интересный автор. Вот сейчас будем опять спорить. Раньше до драки доходило, я в Одессе жил, был вспыльчивый. Потом у меня был спектакль недавно, он назывался «Престарелый сорванец», и вот так оно и вошло в заголовок.

NewsInfo: Говорят Одесса – город юмористов. Почему складывается такое впечатление, и как

по- вашему, что такое одесский юмор?

Карцев: Это очень долгий разговор, вот он сидит перед вами одесский юмор. Да, такой город, этого на самом деле никто не может понять. Объяснить этого невозможно, так же как, умом Россию не понять, так и не понять, откуда появляется одесский юмор. Не только юмор, Одесса славилась своими музыкантами Ольстер, Гилис, и врачи знаменитые. Очень много, к сожалению, за последние 20, 30 лет народу уехало, и врачей, и музыкантов. Очень много, и это чувствуется в Одессе. Школа Столярского осиротела, да и Оперный стоит в вечном ремонте. Но постепенно Одесса возрождается после всех этих передряг. Русский театр отремонтировали, где я выступаю, куда я приезжаю каждый год на «Юморину». Откуда появляется юмор не знаю. Дело в том, что это такая страна, где юмор с молоком матери впитывается. Вообще, Украина – это юмор, только там мог бы уголь родиться. И я знаю, и в селах, и в школе, везде на Украине шутят и юмор понимают очень быстро, не нужно ничего и намекать. А Одесса, это авангард юмора. Вот много народа уехало, сильно Одесса пострадала. Ведь нет людей, которые были, их не заменишь, и вот появились молодые, они ходят на мою «Юморину» и так же понимают одесский юмор, мы им обязательно что-то привозим. Одесса все равно сейчас будет другая, не может быть такой, какой она была в 60-ые годы, в 20-ые годы, это естественно. Но будем надеяться, что к лучшему.

NewsInfo: В прошлом году в Одессе состоялась церемония вручения наград «Одессит года 2003», там была новая номинация «Легенда Одессы» и мы знаем, что таковыми стали вы Роман Андреевич Карцев и Лариса Долина.Ну, а вот вас это согревает быть живой легендой?

Карцев: Думаю, что это тоже юмор одесский. Потому что легенда живой не бывает, раз она легенда, она уже не живая. А я, когда мне вручали, сказал, что на самом деле, какой я одессит года, я уже с 1939 года, как родился, я и стал одесситом. Поэтому я думаю, мне должны были вручать каждый год. А если бы это было каждый год, как было бы интересно, хотя могло бы и надоесть. Потом все равно приятно, что Одесса отметила. Ну, и не только это, а когда я приезжаю, и когда я хожу по городу, то действительно, здороваются, подходят, спрашивают, как дела, как здоровье. Так, что в этом отношение все нормально.

NewsInfo: У вас наверняка есть какие-то любимые места в Одессе.

Карцев: Конечно, есть. Во-первых, я буквально вырос в трех метрах от Оперного театра, в 10 метрах от Дерибасовской, в 20 метрах от Приморского бульвара, 500 метров от порта, 300 метров от стадиона, это главные места в Одессе. Буквально 20, 30 минут до привоза, так, что все эти места, я не говорю уже о памятниках, которые здесь же стоят, исторические музеи, и школа Столярского, все было рядом. Сейчас Одесса разрослась, она стала как все города, новые районы, а центр это был мой район. Но, в то же время, и внизу, где порт, была послевоенная, гвардейская, бандитская, хулиганская Одесса. Не бандитская, здесь почти никогда не убивали, да и сейчас не убивают. Если кого-то убили в Одессе, это какой-то идиот, и это становилось, настолько Одесса была взбудоражена, это очень редко. Могут забрать кошелек, могут снять с матроса, я помню зимой, какое-то индийское судно, он в кальсонах, босиком бежал на пароход, его там подраздели. Но благородно очень, видимо дали еще денег на машину. Так, что в этом отношение все нормально.

NewsInfo: А какую роль в вашей судьбе сыграл Аркадий Исаакович Райкин?

Карцев: Основную роль, потому что, если бы не Аркадий Исаакович, то наверное я бы с вами здесь не говорил. Мне повезло. Я сначала встретил Витю Ильченко, Мишу Жванецкого, потом нас встретил Аркадий Исаакович. Поэтому его благословение, 7 лет работы с ним, это крестный отец. Конечно, он нам дал жизнь.

NewsInfo: Это было как раз в Ленинграде, театр миниатюр. Как произошло знакомство?

Карцев: Они приехал на гастроли в Одессу, мы показали ему свой спектакль студенческий, он меня пригласил в театр. Я проработал 7 месяцев. Потом Райкин приехал отдыхать в Одессу и определил Милу Гвоздикову, такая знаменитая красавица была одесская и Витю Ильченко. Потом Миша Жванецкий присоединился. Так, что мы вчетвером так и работали.

NewsInfo: Конечно, ваш замечательный союз мы помним. Многие зрители привыкли вас видеть в дуэте с Виктором Ильченко. Как сложился этот творческий союз?

Карцев: Поскольку мы вместе были в театре, поскольку мы из одного города, хотя Витя Ильченко не одессит, он из Борисоглебска, из под Воронежа. Но, он женился в Одессе после института, и остался. А союз сложился естественно. Приехал Миша Жванецкий, который писал тогда часто и много, предлагал Райкину миниатюры, Райкин тогда их не брал. Мы с Виктором подбирали, и так постепенно у нас с ним возник репертуар, постепенно появились знаменитые вещи «А вас», «Как это, как это», «Кассир и клиент» и так далее. Они вошли даже в репертуар театра и мы иногда уезжали с Райкиным на его творческие вечера вдвоем, втроем. И играли между отдыхом Райкина миниатюры на очень хорошем уровне. Поэтому там это все зародилось и потом постепенно превратилось в театр миниатюр одесский, где было 6 актеров, я с Витей и еще четверо. Мы ездили играли, иногда Миша Жванецкий с нами выступал. Вот так зародился этот дуэт, который длился 30 лет.

NewsInfo: Вашими неизменными авторами как вы сказали, был Михаил Жванецкий, Семен Альтов. Почему вы работали именно с ними и в последнее время появились ли новые авторы, с которыми вы работаете?

Карцев: Семен Альтов возник недавно. Всего года два я играю его спектакли, очень удачно «Зал ожидания». Я очень доволен, что бывает крайне редко. И Сеня, я считаю, он второй из лучших, первый Жванецкий. А остальных авторов, честно говоря, не знаю. Мы же работаем, играем в театре, мы не играем в эстраду. Шутки, хохмы, репризы, у нас всегда были спектакли, а из спектаклей мы всегда играли миниатюры на телевидение. Поэтому мы стараемся делать спектакли. Это гораздо труднее и интереснее, чем делать какие-то номера. А остальные авторы, их много сейчас на телевидение. Они выступают, пишут нашим эстрадным артистам, но это другой жанр. Мы все же ближе к театру, я бы сказал драматическому, но театру малых форм, именно классическому театру миниатюр. К сожалению, я пока остался один и вот сейчас с сыном готовлю Хармса. Это совсем другой автор. Я думаю, что я самоубийца, потому что мало людей знают этого автора, мало читали и вот интересно, юмор необычный, не похожий ни на кого.

NewsInfo: А бывает так, что является идея, а вы говорите автору, что хотелось то-то сделать. Того же Хармса, вы сами к нему обратились?

Карцев: Дело в том, что Хармса я играл, вот мы сидим с вами в театре «Эрмитаж», я играл его здесь 20 лет тому назад Люба Полищук, Витя Ильченко, еще актеры. Он еще идет этот спектакль, но он идет по-своему, а мы делали по-своему. С сыном я хочу попробовать, он в кино снимается, недавно в фильме «Солдат», не знаю, как он называется, по центральному телевидению играл такого сержанта мордатого. И в кино он снимается, в каких-то сериалах. Мне кажется, что все это не серьезно. А вот сыграть Хармса, если получиться, то это будет его победа и моя.

NewsInfo: Это тоже будет дуэт.

Карцев: Раз двое, значит дуэт, третьего там не будет. Третий будет режиссер Миша Левитин, он главный режиссер театра «Эрмитаж». В этом театре мы с ним давно делали Мишу Жванецкого «Когда мы отдыхали», мы делали спектакль «Чехонте» в «Эрмитаже», ставилиХармса, мы 9 лет здесь работали. Потом он остался тут главным режиссером, а мы ушли в свое плавание.

NewsInfo: Какую роль играет музыка в вашей работе и жизни?

Карцев: Музыка играет основную роль, потому что все наши спектакли всегда сопровождались музыкой. Музыка подбиралась режиссером естественно. Она подбиралась по тому заданию, которое было основным. Я пользовался довольно часто музыкой, Поле Мориа, классическими оркестрами. И вот скажем, «Престарелый сорванец» предыдущий спектакль, он было оформлен музыкой Чаплина из фильмов Чаплина. Вот такую музыку я люблю, которая помогает в спектакле, не мешает, не выпирает. Это компоненты одного спектакля, во-первых авторов, во-вторых, режиссеров, актеров, художников и музыка. Обязательно в любом спектакле присутствует художник.

NewsInfo: А вы сами пробовали петь?

Карцев: Сам пел, я пел. У меня был мюзикл «Биндюжник и король», я там пел сам и довольно прилично, как мне показалось. Но это для меня было очень трудно, я долго репетировал. Не знаю откуда, но где-то год или два тому назад у меня прорезался слух, и я могу вспомнить мелодию любой песни. Когда-то я не мог напеть, чувствовал, но всегда фальшивил. Даже в Одессе, в самодеятельности собиралась публика в нашем театре миниатюр, там было очень пианист сильный типа Левы Оганезова, и они собирались послушать меня. Когда я пел хохот стоял дикий, ни в одну ноту я не попадал, а пел очень серьезно, поэтому было страшно смешно. А сейчас вдруг прорезался и я пою даже. Меня приглашали на музыкальные передачи, я как-то стесняюсь, хотя мог бы спеть спокойно «Шаланды полные кефали» и такие утесовские вещи. Современные, я конечно, не смог спеть, потому что там нет смысла.

NewsInfo: В свое время Аркадий Исаакович помог многим начинающим сатирикам, скажите, у вас есть ученики.

Карцев: Я не думаю, что Аркадий Исаакович многим помог, потому что тут не поможешь. Научить играть, научить понимать юмор, это невозможно. Также как и нас он взял, мы стали профессиональными актерами, получали зарплату, потом получали квартиру и так далее. И если бы мы не справлялись, он просто бы нас уволил. Конечно, у него был свой костяк, с которым он много лет работал. Поэтому нет, этому научить нельзя. Мы смотрели примерно 7 лет на него, я стоял за кулисами и смотрел все его спектакли, как он играл сегодня, вчера. У него были вещи, когда плакала публика, и хохотала, и смеялась. Поэтому надо было впитывать и смотреть. Конечно, это дало очень много, но если бы он нас учил, может ничего не получилось. Редко бывает, когда актер может стать педагогом. А у меня нет тоже, какие ученики, сейчас юмором никто не занимается. Сейчас занимаются попсой: песни, народный артист, песенные фестивали. Где вы видели фестиваль юмора. Какой-то был фестиваль в Москве, меня даже приглашали в жюри, но его даже никто и не заметил. Поэтому появляются очень непонятные люди на сцене, так немного одаренные, но не имеющие автора они выглядят очень самодеятельно. Это очень важно иметь режиссера хорошего, и автора, это самое главное для любого артиста, пусть эстрадного, пусть он даже пародии делает. Но должен ставить пародии кто-то, должен помогать. Я так воспитан с самодеятельности. Профессиональные режиссеры ставили спектакли и писали. Это все очень серьезно. Иногда это получается смешно.

NewsInfo: Вот говорят юмор эпохи, вот как вы думаете отличается чем-то юмор эпохи социализма и постсоветский?

Карцев: Я думаю, настоящий юмор никогда ничем не отличается ни у нас, ни в Америке, нигде. Я много видел американских артистов, комиков. Помню, как я делал программу с Витей и двумя американцами на английском языке. Витя тогда заболел, и мы год работали по часу программу на английском языке. Ну, и у Райкина мы играли в театре на венгерском, на румынском, на чешском, английском, что как раз было интересно, и принимали они потрясающе. Я думаю, что нет, Гоголь, это навсегда, Булгаков навсегда, даже Войнович долго будет еще популярен, или Ильф и Петров со своим Бендером, столько их сегодня бродит этих Бендеров, не говоря о Швондерах и Шариковых. Поэтому настоящий юмор вечный. Чаплин вечный, потому что жизнь наша, нехватка колбасы и обуви, нам давали большую почву юмора. В принципе мы сатириками не были настоящими, мы были юмористами, но очень скромными. Поднимали какие-то проблемы, но чтобы в лоб, как говорят некоторые сатирики, этот вор, тот вор, это нам мало интересно. Нужен образ собирательный, характерный, интересный, неожиданный, театр, он в этом есть. В советское время были гораздо сильнее артисты. Если говорить о Мироновой и Менакере, ,Мирове и Новицком, Штепселе и Торопуньке , они не позволяли себе пошлостей. Люди приходили к ним что-то услышать. И не обязательно человек выходил что-то сказать, что ты хочешь, зачем ты вышел, просто покривляться, ну, иди, зачем вышел, пожалуйста, кривое зеркало. Поэтому конечно, сейчас гораздо хуже юмор, я уж не говорю о таланте.

NewsInfo: А на какой юмор сейчас реагирует публика.

Карцев: Публика, к сожалению, также испортилась. И также смеются над глупыми фразами. Жуткий хохот стоит над самой большой пошлостью. Это меня больше всего раздражает, больше, чем артисты. Если он выходит, он деньги зарабатывает, а публика сидит и ржет. Вот это слово ржать, я его очень не люблю, мне нравится смех. Там где я работаю, я работаю всегда в театрах. Я приезжаю в Новосибирск, в Ленинграде в БДТ играю, я приезжаю в театры. В театры публика приходит все-таки немножко другая, она немножко приоденется, как-то по-другому выглядят, потому что они на спектакле. Я своей публикой очень доволен. Они иногда стоя меня провожают, встречают.

NewsInfo: То есть, это ваша публика.

Карцев: Да, она идет со мной все эти годы. Хотя и много молодежи приходит, видимо родители их приводят посмотреть на настоящий юмор, посмотреть на то, что придумал режиссер. А иногда сама приходит молодежь, это меня очень радует.

NewsInfo: У вас есть любимый анекдот?

Карцев: Нет, я анекдоты не рассказываю. И вообще советую не задавать таких вопросов серьезным артистам. Потому что анекдоты стали просто искусством во Дворце съездов вечер анекдотов. Вот цирк, это анекдот настоящий. Я понимаю анекдоты, люблю слушать в компании. Анекдотов настоящих очень мало, хороших и смешных. Вот Никулин, вот он чтобы не рассказал, всегда было смешно. Он тоже выбирал анекдоты, он умел так рассказать, это своего рода искусство, найти, рассказать анекдот. У меня как-то был персонаж, монолог в сцене Альтова в спектакле «Зал ожидания», который должен рассказывать анекдоты. Он рассказывает про своего друга, которого все время сажали за анекдоты. Я искал эти книги, сколько их продают, я искал пару приличных анекдотов, не мог найти, хотя они где-то есть и очень смешные.

NewsInfo: Роман Андреевич, был такой вопрос, жизнерадостный ли вы человек в жизни, но я думаю он уже не уместен, поскольку вы с нами так разговариваете, хотя жизнь не спектакль, но все-таки?

Карцев: Я не видел настоящего юмориста жизнерадостным, чтобы Райкин беспрерывно шутил, хохотал, или Чаплин. Есть такие эстрадные артисты, я знаю таких, которые беспрерывно шутят. Они не могут без этого, у них это уже болезнь. У меня это не получается, я с Витей Ильченко шутил но не специально, не нарочно. Если возникает ситуация интересная среди компании какой-то, или в самолете, или где-то еще, ты начинаешь разыгрывать, шутить, но не острить. Так, например, недавно я прилетел в Одессу на юморину. И чего-то у меня в самолете ухо разболелось и из аэропорта приехали в одесскую больницу, старая, зачуханая больница, грязная жутко. Но она еще живет, работает, и мы подошли к женщине, которая сидела даже не поднимая глаз, говорит, фамилия. Ей администратор говорит, посмотрите кого я к вам привел. Она говорит, я вижу, Карцев. Фамилия, я говорю, Карцев. Вот, что вы хотели? Я говорю, да вот у меня ухо. Она, хорошо мы вас покажем Аркадию Семеновичу, это наш профессор выдающийся. Позвонила ему, где профессор, а ей отвечают, он сейчас выйдет с операции, вас посмотрит. Я пошел через этот двор грязный, пошел в другое отделение «ухо, горло, нос» и навстречу мне идет только в Одессе такая красавица врач , в халате. Говорит, здравствуйте, что же вы у нас делаете. Я говорю, да вот ухо. Она говорит, так, вы не ко мне? Я говорю, нет, а она тоже из этого отделения. Я говорю, мне сказали к Аркадию Семеновичу. И она сделала паузу и скривила такое лицо, я тоже сделал паузу и сказал, а что есть еще хуже? Вот это родилась такая картинка одесская прямо из жизни, не придуманная. Придуманным юмор не может быть. Настоящий он из жизни. Поэтому я с вами прощаюсь, успехов в личной жизни, до свидания.

Беседовали: Канаузова Елизавета и Миловидов Александр.