Курсы валют: USD 25/03 57.4247 -0.0981 EUR 25/03 61.8636 -0.2323 Фондовые индексы: РТС 18:50 1124.66 0.03% ММВБ 18:50 2039.77 -0.55%

Беспокойный декор, коммуналка и малая планета по имени Шехтель

Культура | 07.08.2004



Проходя мимо этого особняка, любой, кто не лишен чувства прекрасного, остановится и непременно залюбуется роскошным, украшенным золотистыми орхидеями фризом над главным входом. В 1902 году архитектор Федор Осипович Шехтель получил заказ на строительство особняка от Степана Павловича Рябушинского - коллекционера, ученого, мецената. Все четыре фасада здания выглядят абсолютно по-разному. Окна имеют разный уровень и форму, и ни одна деталь в отделке здания не повторяется. Пролетарский писатель Максим Горький, видимо, тоже не лишен был чувства прекрасного и, пользуясь близостью "ко двору" и отсутствием законного хозяина, ничтоже сумняшеся, занял этот дворец. После его смерти здесь был открыт музей упомянутого выше пролетарского писателя. А Федор Осипович закончил свою жизнь в коммунальной квартире…

Кстати, у "благодарного и благородного" Горького интерьер особняка вызывал раздражение. Писатель, привыкший к более скромной обстановке, называл особняк нелепым домом. А вот у заказчика - молодого Рябушинского - он, напротив, вызывал настоящий восторг. И немудрено: изнутри дом удивляет не меньше, чем снаружи. Доминанта интерьера - витая лестница в форме спирали. Этот архитектурный прием, позволяющий особым образом организовать внутреннее пространство, Шехтель использовал очень часто. Все детали отделки - от люстры до розетки на стене - мастер придумал лично.

Не хочется разбавлять поэзию Шехтеля презренной прозой, но для того, чтобы не очень посвященный читатель имел полное представление о том, что и как делал великий архитектор, отметим, что в основном он творил в стиле модерн. Архитекторы и художники, работавшие в этом стиле, как пишут в умных статьях, "дерзко ломали привычные представления и нормы, добиваясь наибольшего эстетического эффекта. В моду входили бледные пастельные тона. Колоссальное значение в архитектуре модерна придавалось отделке. Часто один элемент, например изогнутый завиток, многократно повторяясь, становился доминантой оформления - его о использовали и в железной решетке ограды, и в светильниках, и в дверных ручках, и в барельефах и фризах. Модерн отличают мягкие текучие формы, растительные элементы (стилизованные орхидеи, лилии, ирисы), морские мотивы (раковины, медузы, русалки)". Про уже упомянутый особняк в учебниках сказано, что его облик строился "на причудливом контрасте геометричной тектоники и беспокойного декора, как бы живущего собственной ирреальной жизнью". Шехтель проявил потрясающую фантазию в использовании новых конструкций и методов оформления интерьеров. Недаром сегодня его по праву называют отцом московского модерна. Построенные им здания во многом определили внешний вид старой Москвы.

Тот, кто захочет полюбоваться другими шедеврами Шехтеля, может отправиться, например, в Ермолаевский переулок, где построен собственный шехтелевский особняк, или в Кропоткинский переулок, где радует глаз дом Дерожинской, где сейчас располагается австралийское посольство. Как пишут историки, госпожа Дерожинская - оперная дива, капризная и эксцентричная - хотела иметь необычный и неповторимый дом. Так появились огромные, до пола, окна, башня, венчающая тяжелый лишенный острых углов фасад, и гордость особняка - эксклюзивный громадный камин, равного которому в Москве не было. Включенная в ансамбль здания фигурная ограда из металлических стилизованных листьев, причудливо выгнутых, привлекает особое внимание к особняку.

Можно придти и на Арбатскую площадь и восхититься зданием кинотеатра "Художественный", на площади трех вокзалов - Ярославским вокзалом, на Спиридоновке - особняком Морозовой, в Большом Путинковском переулке - типографией "Утро России". И это все - Шехтель! Данью памяти А.П.Чехова стали выстроенные по проекту Шехтеля библиотека и музей писателя в Таганроге. Этот список можно было продолжать долго. Ведь работоспособность Шехтеля была просто фантастической: он мог работать без устали до 20 часов в сутки!

Между тем, восхищаясь архитектурными творениями Шехтеля, мы можем ненароком подзабыть, что он в молодости был великолепным театральным художником. Он создавал костюмы и эскизы декораций, и, как пишут историки, "эта деятельность позднее, в конце столетия, словно найдет продолжение в проектировании театров и народных домов". Федор был помощником "мага и волшебника", декоратора Большого театра К. Вальца - непревзойденного мастера превращений, сказочных метаморфоз, феерий, разрушений, бурь, фонтанов, прославившегося постановками, представлявшими красочные зрелища. И Шехтель не мог, в конце концов, не оказаться архитектором здания настоящего театра. Савва Морозов выбрал для перестройки снятого им для МХТ старого здания архитектора, уже прославившегося выполнением заказов его, Морозова, семьи. Шехтель сделал проект безвозмездно, взяв на себя также все до мелочей решение интерьеров и присутствуя непосредственно на строительной площадке. Его биограф Е. Кириченко пишет: "Близкая по своим устремлениям творчеству Шехтеля программа театра вдохновила его на создание одного из лучших своих произведений. Он создал в театре атмосферу серьезности, почтительного и благоговейного отношения к искусству, невольно подчиняющую себе зрителя. Все, от конфигурации и размеров помещений, цветовой гаммы до мебели, светильников и шрифта надписей, подчинено единой цели: созданию особого мира, интеллектуально и эмоционально насыщенного".

Федор Шехтель искренне пытался адаптироваться к новой жизни и стать нужным советской стране. Среди его последних работ - грандиозные проекты моста и электростанции Днепрогэса, завода в Болшеве и многие другие. К сожалению, эти проекты остались неосуществленными. Был построен лишь павильон Туркестана на ВДНХ в 1923 году. Шехтель не эмигрировал, хотя из-за границы поступали заманчивые предложения. "Благодарная Россия" в облике советской власти в 1918 году выселила архитектора с семьей из особняка на Большой Садовой. Он скитался по коммунальным квартирам до самой смерти в 1926 году. Шехтель тяжело болел, голодал и бедствовал, но продолжал упорно работать. "Я строил Морозовым, Рябушинским, Фон-Дервизам - и остался нищим. Глупо, но я чист", - искренне говорил великий художник.

Простите нас, Федор Осипович. Может быть, нашу вину отчасти скрасит то, что на звездной карте неба есть малая планета, названная в Вашу честь…

Павел Подкладов

Использованы материалы книги Д.К Самина "100 великих архитекторов" и некоторые другие источники

tech
Код для вставки в блог

Новости партнеров