Курсы валют: USD 25/05 56.2743 -0.2809 EUR 25/05 62.9203 -0.6986 Фондовые индексы: РТС 18:50 1087.59 -0.84% ММВБ 18:50 1951.98 -0.42%

Ксения Кутепова: Фоменко знает о женщинах все!

Культура | 05.08.2004


И дело тут даже не в том, что она обладает даром какого-то неуловимого перевоплощения, при этом оставаясь на первый взгляд самой собой. Секрет Ксении в умении создать вокруг себя и своих героинь некую загадочную тончайшую атмосферу, которая подобно сладостному дурману опутывает зрителя и не отпускает долгие недели и месяцы после спектакля. Вот как например, писали критики о ее Маше в “Семейном счастье”. Маша Ксении Кутеповой – “это восхитительная, душистая юность с ее сумасшедшей прелестью, надеждами, наивностью, угловатостью. Такая опасно обманчивая! Бледное лицо, оттеняемое рыжими кудряшками, и певучий, ломкий голос. Кто-то в зале вспомнил Бабанову...” О каждой из ролей Ксении, сыгранных и в институте, и в последнее время, можно говорить столь же восторженные слова. Обычно у актрис есть роли-любимицы. Но Ксения на этот счет строга: считает, что последние ее роли настолько разные, что их даже нельзя сравнивать друг с другом.

В каждой из них были свои сложности. “Семейное счастье” для меня было очень серьезным испытанием прежде всего потому, что пришлось делать то, что до этого раньше никогда не делала, с чем не сталкивалась. Это – огромный опыт. С “Войной и миром” тоже были проблемы. Я очень долго не принимала эту композицию, не понимала, к чему нам эти три части романа, никак друг с другом не связанные и ничем не заканчивающиеся. Словом, долго внутренне сопротивлялась. Я играю там трех персонажей: Сонечку, Лизу Болконскую и Жюли Карагину. Мне очень не хотелось играть Соню и Лизу. Хотя теперь это мои любимые роли. (И интервьюера – тоже. Прим. П.П.) Но поначалу пришлось себя ломать.

- Ну, если в “Войне и мире” пришлось себя ломать, то в “Танцах на праздник урожая” – тем более?

- Да, это был исключительный опыт, поскольку эту ирландскую пьесу мы делали с режиссером “не фоменковской школы”, не нашего клана – Прийтом Педаясом из Таллина. Мы никак не могли друг друга понять, и до самого конца работы творческого контакта не появилось. Как будто прилетели с двух разных планет. Хотя по-человечески мы замечательно поладили и даже подружились.

- С чем это было связано?

- Не знаю. Может быть, с тем, что это был первый опыт работы с режиссером со стороны. Процесс репетиций порой был просто мучительным. Мы недоумевали… Хотя мы благодарны этому режиссеру за то, что он открыл для нас замечательную пьесу. Мне кажется, что эта работа – на вырост. Она еще долго будет обыгрываться и “обминаться”. В “Танцах” я делала заведомо неудобную мне роль. Этот образ по своим проявлениям абсолютно “не мой”. В предыдущих ролях – “Семейном счастье” и “Войне и мире” – проявления моих героинь были мне близки и по-актерски удобны. Я в них чувствовала себя комфортно. А здесь я поставила себе задачу сделать что-то неудобное, нехарактерное для себя. Ну, например, придумала низкий голос, убогую пластику, отсутствие женственности. И в этом несоответствии был особый интерес. На эту “ломку” ушло два месяца…

- Из бесед с вашими коллегами я понял, что многое в этом спектакле вы сделали сами: и роли построили, и атмосферу создали…

- Не знаю… Я подозреваю, что мы избалованы Петром Наумовичем. Он разбирает роли “от и до”. Играть плохо в его спектаклях сложнее, чем играть хорошо. Это правда! Он делает для актера всё! В этом смысле, наверное, все актеры завидуют нам. Но здесь палка о двух концах. Работая с режиссером, который этим не занимается, мы вдруг оказываемся беспомощными. Не могу сказать, что мы не умеем выстроить себе роль, расставить акценты, разобрать пьесу. Но Фома (так его ласково называют ученики – Прим. Интервьюера) делает это просто блистательно и облегчает нам в этом смысле жизнь.

- Не хотелось ли иногда выбраться из-под опеки режиссера, который выстраивает тебе все “до пальчика”?

- Если говорить о Петре Наумовиче, то он, действительно, выстраивает все “до пальчика”, но безумно радуется, когда ты делаешь что-то самостоятельно, импровизируешь. Он очень это приветствует. Он оставляет тебе свободу. Это удивительное качество… При том, что все внутри закипает: “Ну почему я должна говорить с этой интонацией?! У меня совсем другая мелодика речи от рождения!” Иногда это бывает невыносимо! Но это потом отбрасываешь. Лишь бы оставался смысл происходящего, ситуация. И Фома бывает счастлив, если ты сама что-то привносишь в эту ситуацию.

- Часто ли удается импровизировать?

- Если удается, то это прекрасно! В такие минуты ты испытываешь ощущение полета, ради которого, пожалуй, имеет смысл заниматься этой профессией. Я думаю, что самое большое удовольствие актер получает именно в такие мгновения, когда просто летаешь. Часто ли? Ну, не каждый день! (Смех).

- Вы все заслуги готовы списать на своего Мастера. Но ведь есть загадочная женская душа ваших героинь, которую вряд ли может постичь мужчина, пусть даже гениальный…

- Петр Наумович может. Он вообще знаток женщин. И, мне кажется, что женские роли ему в его спектаклях удаются лучше, чем мужские. (Смех). Я думаю, что каждая женщина-актриса должна обязательно поработать с Фомой. Он знает о женщинах все! Лучше, чем мы сами. Он делает разбор роли и подталкивает твою природу к открытию в себе какого-то клапана. И дальше происходит то, что трудно объяснить словами. Он помогает тебе “приживить” роль.

Павел Подкладов

Продолжение следует

Ксения Кутепова: Играю в предполагаемого человека

tech
Код для вставки в блог

Новости партнеров