Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 21.10.2017 : 57.5118
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 21.10.2017 : 67.8927
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 21.10.2017 : 75.5302
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 21.10.2017 : 45.0777

Культура

Сергей Курышев: Без театра я как эмигрант без Родины

Любителю сериалов и убойных антреприз вряд ли знакомо это имя. И вообще, актеры МДТ не имеют той степени популярности, какой достигли герои всяческих бригад и бумеров. Но, как сказал один замечательный театровед, они популярны, "у того, у кого нужно". Сергея Курышева знает весь театральный мир, потому что он играет главные роли практически во всех спектаклях Льва Додина. А театр с этими спектаклями объехал почти весь земной шар. И везде им аплодировали с восторгом и со слезами на глазах. И никто до сих пор не разгадал загадку, чем берет Додин зрителя. Почему итальянцы и французы плачут на "Братьях и сестрах" - спектакле "русском до мозга костей". То же происходит на "Бесах", "Дяде Ване", "Пьесе без названия" etc. etc. Кстати, спектакли Додина и он сам, как режиссер, были триумфаторами практически каждой национальной премии "Золотая Маска", которая в этом году прошла в десятый раз. А герой сегодняшней публикации впервые стал лауреатом главной российской театральной премии в этом году за роль дяди Вани.

Курышев не производит впечатления премьера. Он при всей своей стати и мужественности на сцене в жизни кажется каким-то застенчивым и угловатым. И очень стесняющимся такому вниманию к его персоне. О себе говорит просто и открыто. Но без особенных эмоций. Глаза загораются, когда он начинает рассказывать об учителе и партнерах. Известно, что во французском толковом словаре в разделе "интеллигенция" есть глава, названная "русский интеллигент". Я бы добавил туда еще главку - "питерский интеллигент". И в качестве примера назвал бы Сергея Курышева…

Наш разговор состоялся перед "речевой разминкой" артистов МДТ за 2 часа до спектакля. Мы сидели в гримерке Сергея и говорили о старнности актерской профессии. Ведь действительно, это необычно - выходить каждый день "на люди", изображать чужие жизни под диктовку другого человека и получать за это в награду некий полуязыческий ритуал в виде хлопков ладоней.

- Сергей Владимирович, вам не кажется ваша профессия странной?

- Наверное, она, действительно, со стороны кажется странной. Конечно, тут присутствует диктат автора и режиссера, но это все-таки и твое тоже. Поэтому это в каком-то смысле самовыражение. Не только пристройка и попытка осознать, что делает твой герой, но и попытка осознать самого себя. Поэтому это интересно.

- Понятно, что вы, как актер определяете своей психофизикой и менталитетом развитие своего персонажа. А бывает ли обратное влияние: персонажа на вас?

- Этот интересный вопрос я часто задаю сам себе. Я знаю точно, что влияет. Вот каким образом, благодаря какому механизму, я не знаю. Это очень странное влияние, может быть, для многих опасное, а для других - полезное. Иногда у актеров происходят даже внешние изменения. Я всегда с радостью и любовью смотрю спектакль Братья и сестры. У меня там маленькая роль, и поэтому я имею возможность, в отличие от других актеров, видеть его со стороны. И мои партнеры - Петр Михайлович Семак, Сергей Афанасьевич Власов, Игорь Юрьевич Иванов, - на мой взгляд, становятся моложе. Они не такие, какими были в день премьеры в 1985 году. Но они молодеют. Я уж не говорю о внутренних процессах, но об этом мне судить сложно. Это - тема для чьей-нибудь диссертации.

- Вы до театра хлебнули другой профессии - журналистики. Актерство вам никогда не было в тягость?

- Нет, мне это всегда нравилось. Хотя пришел я поступать в институт случайно. Руководитель университетской студии посоветовал мне пойти попробовать поступить на курс ко Льву Абрамовичу Додину. Мне было 22 года, и на следующий год могли не принять, тогда существовал ценз. Я знал о невероятном конкурсе и не ожидал, что поступлю. Для меня все было неожиданным, и, прежде всего, театр изнутри. Сейчас я не очень представляю, как бы я мог обойтись без театра. Наверное, при каких-то исключительных обстоятельствах мог бы. Но это было бы похоже на жизнь эмигранта вне родины. Мне бы этого не хотелось…

- Я про первую профессию спросил недаром. Иногда слышишь: а так ли уж необходим актеру интеллект, высокая степень образованности. Или, напротив, лучше, если он будет подобен "чистому листу". Ваши знания вам помогают или где-то мешают?

- Во всяком случае, не мешают. Не хочется, конечно, приводить свой пример… Но я не помню глупого актера, который бы хорошо играл. Вспомните хотя бы товстоноговскую труппу 60-х и 70-х. Там все были умницами! Нет, они не были "чистыми листами". Кстати, я всегда с радостью вспоминаю работу с некоторыми из этих замечательных актеров: с Евгением Лебедевым мы работали в Вишневом саде, а с Олегом Борисовым - репетировали, пока он не заболел. За Борисовым наблюдать было очень интересно: за тем, как он слушает, записывает, какие вопросы задает. Вопросы были порой очень простыми, но для него они были важными. Таким же был и Лебедев, который сыграл несколько спектаклей у нас в театре, оставаясь при этом актером БДТ.

- Как вы думаете, отношение нынешнего "клипового" поколения актеров к театру остается таким же святым, как и у тех, кого вы назвали?

- В нашем театре оно остается таким же, отнюдь не клиповым. И мне очень приятно работать с моими партнерами. Они, может быть, мало известны по кино, но не менее мной любимы, чем хорошие киноартисты. Работая с Петей Семаком, Игорем Ивановым, Александром Завьяловым, Татьяной Шестаковой, Ириной Тычининой - моей однокурсницей - я получаю очень многое… Это - серьезные, умные, читающие и очень хорошо играющие люди.

- Додинская команда - это какая-то башня из слоновой кости, монастырь, объединенный своими внутренними законами или просто очень хорошая труппа?

- Я бы не стал употреблять такие слова, как монастырь, скит и т.д. Слова очень хорошие, но за ними стоит что-то иное. Наша труппа - это люди, объединенные какой-то общей идеей. И учителем. Ведь очень многие из нас учились у Льва Абрамовича.

- Существуют ли в вашем коллективе не только духовные, но и чисто практические основы, отличающие вашу команду от других? Вот, например, вчера до прогона я слышал, как вы наверху проводили какой-то речевой тренинг, произнося странные звучные фразы…

- Речевой тренинг у нас - это дело обязательное. Перед каждым спектаклем их проводит Валерий Николаевич Галендеев - наш педагог по речи, заместитель художественного руководителя. Мы с ним знакомы еще со времен института. Мы развиваем и речевой аппарат в течение 20 минут, но Галенедев в отличие от многих педагогов дает какой-то эмоциональный заряд, толчок и направление к правильному темпоритму будущего спектакля. Это не просто правильное произнесение какой-то определенной поговорки. Его разминки не похожи одна на другую. Он всегда придумывает новые словосочетания, и это поднимает настроение. По моему глубокому убеждению, даже на самый серьезный спектакль лучше выходить радостным. Это помогает понять и трагические стороны спектакля. Вот, например, перед таким сложным спектаклем, как Бесы, у меня с утра хорошее настроение. И почти все наши актеры любят этот спектакль и готовятся к нему заранее. Кроме того, у нас существуют и другие разминки: вокальные, акробатические, танцевальные и даже музыкальные. Потому что в некоторых спектаклях приходится играть на духовых инструментах. Это можно увидеть скоро - в спектакле "Пьеса без названия".

- Вы специально учились музыке?

- Многие специально учились. Я, как медведь, учился нотной грамоте и тому, как надо нажимать клапаны трубы. (Смех).

Павел Подкладов

Продолжение следует

Image

Как служилось в советском стройбате

«Королевские войска» или стройбат были настоящей легендой в СССР. Правда, скорее в плохом смысле слова – этого рода войск сторонились многие призывники, а военное руководство вообще выступало против его существования.