Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 22.06.2019 : 63,1295
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 22.06.2019 : 71,349

40 тысяч сердец Чазова

40 тысяч сердец Чазова

Дед Чазова по материнской линии - Илья Чазов - был известным на Урале мастером по производству чугунных изделий, работал на Кувинском заводе Строгановых. Отец родом из нижегородских крестьян, после революции долгое время служил в армии. Мать была самой младшей из двенадцати детей в семье. Во время гражданской войны ее братья ушли в партизаны, а она как комсомолка вскоре была арестована колчаковцами. При наступлении Красной Армии арестованных повели на расстрел. Мать была ранена, чудом осталась жива: в тайге ее подобрали и выходили лесники. Вскоре она ушла на фронт, где и познакомилась с моим отцом, тогда партизаном-красноармейцем. Когда ей было уже за 30, окончила медицинский институт, стала врачом-терапевтом, что, конечно, сыграло решающую роль в выборе профессии Евгения. В 1944 году семья Чазовых переехала в Киев. Мать работала ассистентом в Киевском мединституте, а затем, после переезда в Москву, - завучем школы медсестер при Первом медицинском институте. В Киевском мединституте Чазов с отличием окончил лечебный факультет и был рекомендован в аспирантуру. Но неукраинская фамилия помешала планам ученого.

В 1953 году Е.И. Чазов уехал в Москву и поступил ординатором на кафедру госпитальной терапии 1-го Медицинского института. Спустя три года молодой врач защитил кандидатскую диссертацию и был направлен на работу в Кремлевскую больницу на улице Грановского. Тем временем А.Л. Мясников реорганизовал Институт терапии и в 1958 году пригласил Е.И. Чазова сначала старшим научным сотрудником, заведующим отделом реанимации, а вскоре сделал своим замом.

Евгений Чазов: С самого начала моей профессиональной деятельности мне посчастливилось работать с такими корифеями нашей медицины, как П.Е. Лукомский, Е.В. Шмидт, В.Х. Василенко, В.С. Маят, А.Я. Абрамян, И.Л. Тагер, В.Н. Виноградов, Е.М. Тареев, М.Я. Панченков. Совместная работа с ними позволила мне сформироваться как врачу общего профиля.

Однако мое становление как врача и ученого шло на "Пироговке", в старых госпитальных палатах, где когда-то лечился еще А.П. Чехов, где царили принципы старой русской медицинской школы. Здесь я встретил Александра Леонидовича Мясникова, который стал моим учителем и жизненным наставником, во многом определил мою судьбу ученого и врача. И дело не в том, что впоследствии я стал его ближайшим помощником, что он способствовал моему вхождению в круг ученых мира. Главное, что мне дал А.Л. Мясников, это то, что он поддержал мои научные устремления, дал возможность воплотить научные идеи в жизнь.

В 1959 году Е.И. Чазовым был организован один из первых в международной практике блок интенсивного наблюдения для инфарктных больных и специальная служба догоспитальной врачебной скорой помощи. Широкую известность получили его работы по тромболитической терапии. С 1960 года он начал применять эти препараты для лечения инфаркта миокарда, а в 1974 году первым применил их интракоронарное введение. В 1963 году Евгений Иванович защитил докторскую диссертацию, а еще через два года стал профессором.

Евгений Чазов: В 1959 году, когда мы занялись этой проблемой, каждый второй заболевший инфарктом миокарда погибал. На наших глазах произошла своеобразная революция, в корне изменившая судьбу этих больных. Эту победу обеспечили впервые выдвинутые нами три принципа их лечения: широкое внедрение тромболитической терапии, в том числе и на догоспитальном этапе; создание системы лечения - от специализированной скорой помощи до палат интенсивного наблюдения; создание системы реабилитации.

Сейчас это простые строки в учебниках для медицинских вузов и руководств для врачей. Но сколько тяжелого труда, бессонных ночей, поиска, сопряженного с риском, дискуссий, борьбы с чиновниками с званиями и без званий, боявшимися переступить инструкции, стоит за этими сухими фразами! Сколько тяжелых минут нам пришлось пережить из-за зависти, которая часто сопровождает успехи ученых!

Тогда, в начале 60-х годов, когда журналисты и кинематографисты прославляли мою смелость и успехи советской медицины, я не мог сказать, что решение ввести себе совершенно неизвестный, неиспытанный, полный возможных осложнений препарат, растворяющий тромбы, было принято из-за отчаяния и опасения, что мне не дадут довести работу до конца. И я благодарен Лилии Федоровне Николаевой, работавшей со мной, ставшей в последующем профессором, одним их тех, кто создавал с нашей стране реабилитацию, и Игорю Сергеевичу Глазунову, тоже ставшему профессором, одному из основоположников эпидемиологии неинфекционных заболеваний, что они нашли в себе мужество осуществить этот эксперимент, который в случае неудачи и тяжелых осложнений мог принести им большие неприятности.

Смерть А.Л. Мясникова в какой-то степени изменила судьбу Е.И. Чазова. По тем временам ставить во главе академического института "мальчишку" (а Евгению Ивановичу шел 36-й год) было не принято. В течение года он исполнял обязанности директора, а затем единогласно был утвержден в этой должности и рекомендован в члены-корреспонденты Академии медицинских наук. Его работы по лечению больных инфарктом миокарда, новые подходы к лечению тромбозов к тому времени уже получили широкую известность во многих странах мира, и известный американский кардиолог Пол Уайт предрекал большое будущее работам Чазова. Но вмешалась судьба, и, несмотря на его возражения, Е.И. Чазов назначается на должность начальника 4-го Главного управления Минздрава. Это назначение оказалось длиной в долгих двадцать с лишним лет...

Евгений Чазов : Вращаясь без малого четверть века в гуще политических страстей, зная о необычных и непредсказуемых судьбах видных политических деятелей, мне иногда хотелось узнать, почему же выбор Л.И. Брежнева пал именно на меня, причем при моем категорическом возражении?

В конце декабря 1966 года на Всесоюзном съезде кардиологов мне пришлось сидеть в Президиуме вместе с бывшим тогда министром здравоохранения Б.В. Петровским. Я не придал значения его расспросам о жизни, интересах, знакомствах, о врачебной деятельности. На следующий день он позвонил мне и попросил зайти поговорить. Это тоже не вызвало у меня беспокойства, так как во время встречи на съезде я посвятил его в планы создания в стране кардиологической службы для лечения больных с заболеваниями сердца. Каково же было мое удивление, когда он, не успев даже поздороваться, предложил мне возглавить 4-е Главное управление при Министерстве здравоохранения СССР, называвшееся в народе Кремлевской больницей. В первый момент я настолько растерялся, что не знал что и сказать. Однако воспоминания о привередливом и избалованном "контингенте" прикрепленных к Кремлевской больнице, постоянный контроль за каждым шагом в работе и жизни со стороны КГБ вызвали у меня категорическое неприятие предложения.

Но мои доводы Петровский не воспринимал. Выслушав все аргументы, министр сказал, что завтра я должен быть в ЦК КПСС у товарищей В. А. Балтийского и С.П. Трапезникова, а сразу после Нового года со мной хотел бы встретиться Л.И. Брежнев. После такого сообщения стало ясно, что я уже "проданная невеста" и мое сопротивление напрасно.

В первый же день 1967 года рано утром я отправился на Старую площадь, в подъезд № 1. Переступая порог этого здания, которое в то время олицетворяло власть, могущество, где определялись судьбы миллионов и куда входили с почтением и дрожью, мне и в голову не приходило, что этот подъезд станет для меня обычным входом в обычное учреждение, где придется решать обыденные рабочие вопросы.

В этот день меня передавали по цепочке - Б.В. Петровский - В.А. Балтийскому, В. А. Балтийский - заведующему отделом науки ЦК КПСС С.П. Трапезникову. Наконец, около 10 утра нас (меня, Б.В. Петровского и С.П. Трапезникова) пригласили в кабинет Л.И. Брежнева. Здороваясь с ним, я не предполагал, что на 15 лет свяжу свою жизнь с этим человеком. В тот момент мне Брежнев понравился - статный, подтянутый мужчина с военной выправкой, приятная улыбка, располагающая к откровенности манера вести беседу, юмор, плавная речь.

Разговор продолжался около двух часов. Он не спрашивал меня о моих политических симпатиях или убеждениях. В разговоре было больше медицинских и житейских проблем. Брежнев вспоминал, как перенес во время работы в Кишиневе тяжелый инфаркт миокарда, как в 1957 году, накануне Пленума ЦК КПСС, на котором были разгромлены Маленков, Молотов и Каганович, он попал в больницу с микроинфарктом и все же пошел на пленум спасать Хрущева. Вспоминали старую "Кремлевку", где он лечился и где я работал в 1957 году. Брежнев резко высказывался в отношении состояния работы этого управления. "Вы тот человек, с новыми мыслями, который нам нужен. Надо создать показательную систему, привлечь лучшие силы, взять на вооружение все лучшее, что есть в мировой медицине".

Выслушав в заключение мои категорические возражения, Л.И. Брежнев сказал: "Вот если бы вы сразу согласились и сказали - Леонид Ильич, партия сказала "надо" - значит, "есть!", я бы еще подумал, назначить вас начальником управления или нет. А если отказываетесь, то это значит, что лучше вас никого не найдешь". И, оборачиваясь к вошедшему начальнику охраны А. Рябенко, добавил с юмором: "Саша, Евгений Иванович не хочет идти работать в 4-е управление, так ты найди в охране здания милиционера не ниже полковника и отправь с ним его в управление. Пусть начинает работать".

И я (конечно, без милиционера) поехал в 4-е Главное управление. То, что мое назначение оформлялось в спешном порядке и было полной неожиданностью, в частности, для коллектива этого управления, мне стало ясно из курьезной ситуации, которая возникла, когда с приказом о моем назначении я приехал в комендатуру на улице Грановского. Когда я себя назвал, на лицах охраны было написано такое нескрываемое удивление и растерянность, что это вызвало у меня улыбку. Мне смущенно сказали, что пропустить меня не имеют права, так как пропуска нет. Начальник охраны куда-то долго звонил, с кем-то разговаривал. Наконец, получив, видимо, указания, он выбежал с извинениями из своего кабинета и проводил меня в основное здание.

Работа в 4-м Управлении для Е.И. Чазова - это бесконечные бессонные ночи, постоянный психологический прессинг, непредсказуемость ситуации, бесконечные командировки, сочетающиеся с колоссальным объемом лечебной деятельности, работа без выходных и отпусков. Нужно ли говорить о невероятной ответственности, экстремальном характере работы? Достаточно сказать, что от нее зависели здоровье и жизнь не только высших руководителей партии и государства Советского Союза, но и многих руководителей из Алжира, Анголы, Афганистана, Бангладеш, Болгарии, Венгрии, Вьетнама, ГДР, Египта, Северной Кореи, Йемена, Лаоса, Монголии, Польши, Сирии, Центрально-Африканской Республики, Эфиопии, не говоря уже о сотнях выдающихся политических и общественных деятелей, ученых, писателей, деятелей искусств, таких как М. Келдыш, А. Туполев, М. Янгель, Д. Шостакович, Д. Ойстрах, М. Шолохов, К. Симонов, С. Лемешев и многие другие.

Как начальник 4-го Управления Е.И. Чазов руководил лечением Генеральных секретарей ЦК КПСС Л.И. Брежнева, К.У. Черненко, Ю.В. Андропова.

Период в истории медицины, когда во главе управления стоял Е.И. Чазов, характеризовался существенным увеличением объема лечебной базы, широким внедрением профилактических мероприятий, совершенствованием специализированной помощи, развитием научных основ организации работы учреждений лечебно-профилактической помощи. Этому способствовало строительство целой сети новых уникальных клинико-поликлинических и санаторных комплексов, таких, как Объединенная больница с поликлиникой, новый корпус поликлиники (Сивцев Вражек), санатории "Волжский утес", "Подмосковье", "Загорские дали", "Москва", "Белые ночи", "Решма", "Имени С.М. Кирова" в Пятигорске, "Ай-Даниль" и "Морской прибой" в Крыму и многие другие, дом отдыха "Валдай", создание Центра реабилитации, дальнейшее развитие основного стационарного комплекса Центральной клинической больницы и других объектов здравоохранения. Успешное решение поставленных перед управлением задач во многом определялось прогрессивным развитием профилактического направления в деятельности поликлинических учреждений, эффективным использованием методов восстановления и реабилитации в практической работе стационаров и здравниц управления.

Параллельно с работой в 4-м Главном управлении Е.И. Чазов не порывал связи со своей "альма-матер", продолжая оставаться заведующим отделением реанимации Института кардиологии. Он стоял у истоков формирования в стране разветвленной сети учреждений кардиологического профиля (НИИ, центров, диспансеров). Созданный в 1976 году по его личной инициативе и при непосредственном участии Всесоюзный научный кардиологический центр РАМН - Российский кардиологический научно-производственный комплекс Минздрава России - и возглавляемый им по настоящее время, - ведущий многопрофильный кардиологический комплекс, оказывающий высококвалифицированную помощь, специалисты которого и результаты их научно-практической деятельности получили заслуженно высокую оценку и признание среди медицинской общественности как в нашей стране, так и за рубежом.

В 1987 году по настоянию М.С. Горбачева Е.И. Чазов решением Политбюро был назначен Министром здравоохранения СССР.

Е.И. Чазов пригласил на работу в министерство людей, вышедших из практической медицины, хорошо знавших ее болевые точки и четко представлявших те недостатки, которые надо исправлять. Было очевидно, что необходимо обновление во всем: в принципах организации, финансирования, управления, подготовки и совершенствования кадров, наконец, в определении приоритетов.

Под его руководством в министерстве началась активная проработка вопросов страховой медицины, новых форм хозяйствования и управления в системе здравоохранения. Для того чтобы освободить медицинские учреждения от мелкой опеки сверху, одним из первых был поднят вопрос о децентрализации управления, то есть передачи многих функций, выполняемых министерством, на места, в регионы.

Были определены приоритеты здравоохранения: борьба с детской смертностью, инфекционными заболеваниями, включая туберкулез и СПИД, а также с сердечно-сосудистыми и онкологическими. Решение этих проблем осуществлялось за счет широкой профилактики, с одной стороны, и укрепления специализированной помощи - с другой.

Важнейшим достижением стало снижение в те годы общей смертности, детской смертности, снижение заболеваемости туберкулезом, венерическими болезнями, инфекциями, что в конечном итоге привело к повышению средней продолжительности жизни.

Освободившись от груза министерского портфеля, в марте 1990 года Е.И. Чазов вернулся к руководству Кардиологическим научным центром. В полной мере ему пришлось столкнуться со многими проблемами, характерными для постсоветского периода.

Чтобы сократить путь от науки до производства, Кардиологический научный центр Российской академии медицинских наук был реорганизован в Российский кардиологический научно-производственный комплекс Минздрава РФ, куда вошли клинический и теоретический институты, завод и ряд вспомогательных подразделений.

Авторитет центра несомненно подтверждается тем фактом, что именно здесь и с большим успехом была проведена операция первому президенту России Б.Н. Ельцину. Известность и мировое признание Е.И. Чазову принесли его фундаментальные и клинические исследования в области сердечно-сосудистых заболеваний. Главными направлениями его научной деятельности явились изучение механизмов развития и лечения атеросклероза, вопросы тромбообразования и тромболитической терапии, патогенез и лечение острого инфаркта миокарда. Его научные разработки в области диагностики и лечения инфаркта миокарда легли в основу созданной в Советском Союзе впервые в мировой практике системы поэтапного лечения больных инфарктом миокарда. Е.И. Чазов является одним из основателей научного направления разработки методов тромболизиса, создания новых высокоэффективных тромболитических препаратов.

По материалам Российская Газета, Аргументы и факты

Image

Вдова узнала, что ее муж 64 года был британским шпионом

Одри Филлипс, понятия не имела, что ее муж Глин был шпионом. Они прожили вместе 64 года.

Image

В Мадриде откроют библиотеку в виде зеленого космического корабля

Дизайнеры итальянской студии 3GATTI предложили посадить "инопланетный корабль" на одной из улиц мадридского муниципалитета Вильяверде.

Image

Специалисты из РАЕН отметили вред диеты Павла Дурова

Своеобразная диета основателя соцсети «ВКонтакте» и создателя мессенджера Telegram Павла Дурова может существенно навредить не только ему лично, но и его поклонникам. Такое заявление сделал врач-диетолог, доктор медицинских наук РАЕН Алексей Ковальков.

Image

Отсутствие работы - мощный удар по психике

Отсутствие работы может губительно сказаться на психике. К такому выводу пришли ученые Кембриджа, проведя масштабное исследование, в рамках которого сравнили влияние стрессовых ситуаций, вызванных переработкой с одной стороны и безработицей с другой.