Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 24.10.2017 : 57.5118
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 24.10.2017 : 67.8927
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 24.10.2017 : 75.5302
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 24.10.2017 : 45.0777

Общество

40 тысяч сердец Чазова

Дед Чазова по материнской линии - Илья Чазов - был известным на Урале мастером по производству чугунных изделий, работал на Кувинском заводе Строгановых. Отец родом из нижегородских крестьян, после революции долгое время служил в армии. Мать была самой младшей из двенадцати детей в семье. Во время гражданской войны ее братья ушли в партизаны, а она как комсомолка вскоре была арестована колчаковцами. При наступлении Красной Армии арестованных повели на расстрел. Мать была ранена, чудом осталась жива: в тайге ее подобрали и выходили лесники. Вскоре она ушла на фронт, где и познакомилась с моим отцом, тогда партизаном-красноармейцем. Когда ей было уже за 30, окончила медицинский институт, стала врачом-терапевтом, что, конечно, сыграло решающую роль в выборе профессии Евгения. В 1944 году семья Чазовых переехала в Киев. Мать работала ассистентом в Киевском мединституте, а затем, после переезда в Москву, - завучем школы медсестер при Первом медицинском институте. В Киевском мединституте Чазов с отличием окончил лечебный факультет и был рекомендован в аспирантуру. Но неукраинская фамилия помешала планам ученого.

В 1953 году Е.И. Чазов уехал в Москву и поступил ординатором на кафедру госпитальной терапии 1-го Медицинского института. Спустя три года молодой врач защитил кандидатскую диссертацию и был направлен на работу в Кремлевскую больницу на улице Грановского. Тем временем А.Л. Мясников реорганизовал Институт терапии и в 1958 году пригласил Е.И. Чазова сначала старшим научным сотрудником, заведующим отделом реанимации, а вскоре сделал своим замом.

Евгений Чазов: С самого начала моей профессиональной деятельности мне посчастливилось работать с такими корифеями нашей медицины, как П.Е. Лукомский, Е.В. Шмидт, В.Х. Василенко, В.С. Маят, А.Я. Абрамян, И.Л. Тагер, В.Н. Виноградов, Е.М. Тареев, М.Я. Панченков. Совместная работа с ними позволила мне сформироваться как врачу общего профиля.

Однако мое становление как врача и ученого шло на "Пироговке", в старых госпитальных палатах, где когда-то лечился еще А.П. Чехов, где царили принципы старой русской медицинской школы. Здесь я встретил Александра Леонидовича Мясникова, который стал моим учителем и жизненным наставником, во многом определил мою судьбу ученого и врача. И дело не в том, что впоследствии я стал его ближайшим помощником, что он способствовал моему вхождению в круг ученых мира. Главное, что мне дал А.Л. Мясников, это то, что он поддержал мои научные устремления, дал возможность воплотить научные идеи в жизнь.

В 1959 году Е.И. Чазовым был организован один из первых в международной практике блок интенсивного наблюдения для инфарктных больных и специальная служба догоспитальной врачебной скорой помощи. Широкую известность получили его работы по тромболитической терапии. С 1960 года он начал применять эти препараты для лечения инфаркта миокарда, а в 1974 году первым применил их интракоронарное введение. В 1963 году Евгений Иванович защитил докторскую диссертацию, а еще через два года стал профессором.

Евгений Чазов: В 1959 году, когда мы занялись этой проблемой, каждый второй заболевший инфарктом миокарда погибал. На наших глазах произошла своеобразная революция, в корне изменившая судьбу этих больных. Эту победу обеспечили впервые выдвинутые нами три принципа их лечения: широкое внедрение тромболитической терапии, в том числе и на догоспитальном этапе; создание системы лечения - от специализированной скорой помощи до палат интенсивного наблюдения; создание системы реабилитации.

Сейчас это простые строки в учебниках для медицинских вузов и руководств для врачей. Но сколько тяжелого труда, бессонных ночей, поиска, сопряженного с риском, дискуссий, борьбы с чиновниками с званиями и без званий, боявшимися переступить инструкции, стоит за этими сухими фразами! Сколько тяжелых минут нам пришлось пережить из-за зависти, которая часто сопровождает успехи ученых!

Тогда, в начале 60-х годов, когда журналисты и кинематографисты прославляли мою смелость и успехи советской медицины, я не мог сказать, что решение ввести себе совершенно неизвестный, неиспытанный, полный возможных осложнений препарат, растворяющий тромбы, было принято из-за отчаяния и опасения, что мне не дадут довести работу до конца. И я благодарен Лилии Федоровне Николаевой, работавшей со мной, ставшей в последующем профессором, одним их тех, кто создавал с нашей стране реабилитацию, и Игорю Сергеевичу Глазунову, тоже ставшему профессором, одному из основоположников эпидемиологии неинфекционных заболеваний, что они нашли в себе мужество осуществить этот эксперимент, который в случае неудачи и тяжелых осложнений мог принести им большие неприятности.

Смерть А.Л. Мясникова в какой-то степени изменила судьбу Е.И. Чазова. По тем временам ставить во главе академического института "мальчишку" (а Евгению Ивановичу шел 36-й год) было не принято. В течение года он исполнял обязанности директора, а затем единогласно был утвержден в этой должности и рекомендован в члены-корреспонденты Академии медицинских наук. Его работы по лечению больных инфарктом миокарда, новые подходы к лечению тромбозов к тому времени уже получили широкую известность во многих странах мира, и известный американский кардиолог Пол Уайт предрекал большое будущее работам Чазова. Но вмешалась судьба, и, несмотря на его возражения, Е.И. Чазов назначается на должность начальника 4-го Главного управления Минздрава. Это назначение оказалось длиной в долгих двадцать с лишним лет...

Евгений Чазов : Вращаясь без малого четверть века в гуще политических страстей, зная о необычных и непредсказуемых судьбах видных политических деятелей, мне иногда хотелось узнать, почему же выбор Л.И. Брежнева пал именно на меня, причем при моем категорическом возражении?

В конце декабря 1966 года на Всесоюзном съезде кардиологов мне пришлось сидеть в Президиуме вместе с бывшим тогда министром здравоохранения Б.В. Петровским. Я не придал значения его расспросам о жизни, интересах, знакомствах, о врачебной деятельности. На следующий день он позвонил мне и попросил зайти поговорить. Это тоже не вызвало у меня беспокойства, так как во время встречи на съезде я посвятил его в планы создания в стране кардиологической службы для лечения больных с заболеваниями сердца. Каково же было мое удивление, когда он, не успев даже поздороваться, предложил мне возглавить 4-е Главное управление при Министерстве здравоохранения СССР, называвшееся в народе Кремлевской больницей. В первый момент я настолько растерялся, что не знал что и сказать. Однако воспоминания о привередливом и избалованном "контингенте" прикрепленных к Кремлевской больнице, постоянный контроль за каждым шагом в работе и жизни со стороны КГБ вызвали у меня категорическое неприятие предложения.

Но мои доводы Петровский не воспринимал. Выслушав все аргументы, министр сказал, что завтра я должен быть в ЦК КПСС у товарищей В. А. Балтийского и С.П. Трапезникова, а сразу после Нового года со мной хотел бы встретиться Л.И. Брежнев. После такого сообщения стало ясно, что я уже "проданная невеста" и мое сопротивление напрасно.

В первый же день 1967 года рано утром я отправился на Старую площадь, в подъезд № 1. Переступая порог этого здания, которое в то время олицетворяло власть, могущество, где определялись судьбы миллионов и куда входили с почтением и дрожью, мне и в голову не приходило, что этот подъезд станет для меня обычным входом в обычное учреждение, где придется решать обыденные рабочие вопросы.

В этот день меня передавали по цепочке - Б.В. Петровский - В.А. Балтийскому, В. А. Балтийский - заведующему отделом науки ЦК КПСС С.П. Трапезникову. Наконец, около 10 утра нас (меня, Б.В. Петровского и С.П. Трапезникова) пригласили в кабинет Л.И. Брежнева. Здороваясь с ним, я не предполагал, что на 15 лет свяжу свою жизнь с этим человеком. В тот момент мне Брежнев понравился - статный, подтянутый мужчина с военной выправкой, приятная улыбка, располагающая к откровенности манера вести беседу, юмор, плавная речь.

Разговор продолжался около двух часов. Он не спрашивал меня о моих политических симпатиях или убеждениях. В разговоре было больше медицинских и житейских проблем. Брежнев вспоминал, как перенес во время работы в Кишиневе тяжелый инфаркт миокарда, как в 1957 году, накануне Пленума ЦК КПСС, на котором были разгромлены Маленков, Молотов и Каганович, он попал в больницу с микроинфарктом и все же пошел на пленум спасать Хрущева. Вспоминали старую "Кремлевку", где он лечился и где я работал в 1957 году. Брежнев резко высказывался в отношении состояния работы этого управления. "Вы тот человек, с новыми мыслями, который нам нужен. Надо создать показательную систему, привлечь лучшие силы, взять на вооружение все лучшее, что есть в мировой медицине".

Выслушав в заключение мои категорические возражения, Л.И. Брежнев сказал: "Вот если бы вы сразу согласились и сказали - Леонид Ильич, партия сказала "надо" - значит, "есть!", я бы еще подумал, назначить вас начальником управления или нет. А если отказываетесь, то это значит, что лучше вас никого не найдешь". И, оборачиваясь к вошедшему начальнику охраны А. Рябенко, добавил с юмором: "Саша, Евгений Иванович не хочет идти работать в 4-е управление, так ты найди в охране здания милиционера не ниже полковника и отправь с ним его в управление. Пусть начинает работать".

И я (конечно, без милиционера) поехал в 4-е Главное управление. То, что мое назначение оформлялось в спешном порядке и было полной неожиданностью, в частности, для коллектива этого управления, мне стало ясно из курьезной ситуации, которая возникла, когда с приказом о моем назначении я приехал в комендатуру на улице Грановского. Когда я себя назвал, на лицах охраны было написано такое нескрываемое удивление и растерянность, что это вызвало у меня улыбку. Мне смущенно сказали, что пропустить меня не имеют права, так как пропуска нет. Начальник охраны куда-то долго звонил, с кем-то разговаривал. Наконец, получив, видимо, указания, он выбежал с извинениями из своего кабинета и проводил меня в основное здание.

Работа в 4-м Управлении для Е.И. Чазова - это бесконечные бессонные ночи, постоянный психологический прессинг, непредсказуемость ситуации, бесконечные командировки, сочетающиеся с колоссальным объемом лечебной деятельности, работа без выходных и отпусков. Нужно ли говорить о невероятной ответственности, экстремальном характере работы? Достаточно сказать, что от нее зависели здоровье и жизнь не только высших руководителей партии и государства Советского Союза, но и многих руководителей из Алжира, Анголы, Афганистана, Бангладеш, Болгарии, Венгрии, Вьетнама, ГДР, Египта, Северной Кореи, Йемена, Лаоса, Монголии, Польши, Сирии, Центрально-Африканской Республики, Эфиопии, не говоря уже о сотнях выдающихся политических и общественных деятелей, ученых, писателей, деятелей искусств, таких как М. Келдыш, А. Туполев, М. Янгель, Д. Шостакович, Д. Ойстрах, М. Шолохов, К. Симонов, С. Лемешев и многие другие.

Как начальник 4-го Управления Е.И. Чазов руководил лечением Генеральных секретарей ЦК КПСС Л.И. Брежнева, К.У. Черненко, Ю.В. Андропова.

Период в истории медицины, когда во главе управления стоял Е.И. Чазов, характеризовался существенным увеличением объема лечебной базы, широким внедрением профилактических мероприятий, совершенствованием специализированной помощи, развитием научных основ организации работы учреждений лечебно-профилактической помощи. Этому способствовало строительство целой сети новых уникальных клинико-поликлинических и санаторных комплексов, таких, как Объединенная больница с поликлиникой, новый корпус поликлиники (Сивцев Вражек), санатории "Волжский утес", "Подмосковье", "Загорские дали", "Москва", "Белые ночи", "Решма", "Имени С.М. Кирова" в Пятигорске, "Ай-Даниль" и "Морской прибой" в Крыму и многие другие, дом отдыха "Валдай", создание Центра реабилитации, дальнейшее развитие основного стационарного комплекса Центральной клинической больницы и других объектов здравоохранения. Успешное решение поставленных перед управлением задач во многом определялось прогрессивным развитием профилактического направления в деятельности поликлинических учреждений, эффективным использованием методов восстановления и реабилитации в практической работе стационаров и здравниц управления.

Параллельно с работой в 4-м Главном управлении Е.И. Чазов не порывал связи со своей "альма-матер", продолжая оставаться заведующим отделением реанимации Института кардиологии. Он стоял у истоков формирования в стране разветвленной сети учреждений кардиологического профиля (НИИ, центров, диспансеров). Созданный в 1976 году по его личной инициативе и при непосредственном участии Всесоюзный научный кардиологический центр РАМН - Российский кардиологический научно-производственный комплекс Минздрава России - и возглавляемый им по настоящее время, - ведущий многопрофильный кардиологический комплекс, оказывающий высококвалифицированную помощь, специалисты которого и результаты их научно-практической деятельности получили заслуженно высокую оценку и признание среди медицинской общественности как в нашей стране, так и за рубежом.

В 1987 году по настоянию М.С. Горбачева Е.И. Чазов решением Политбюро был назначен Министром здравоохранения СССР.

Е.И. Чазов пригласил на работу в министерство людей, вышедших из практической медицины, хорошо знавших ее болевые точки и четко представлявших те недостатки, которые надо исправлять. Было очевидно, что необходимо обновление во всем: в принципах организации, финансирования, управления, подготовки и совершенствования кадров, наконец, в определении приоритетов.

Под его руководством в министерстве началась активная проработка вопросов страховой медицины, новых форм хозяйствования и управления в системе здравоохранения. Для того чтобы освободить медицинские учреждения от мелкой опеки сверху, одним из первых был поднят вопрос о децентрализации управления, то есть передачи многих функций, выполняемых министерством, на места, в регионы.

Были определены приоритеты здравоохранения: борьба с детской смертностью, инфекционными заболеваниями, включая туберкулез и СПИД, а также с сердечно-сосудистыми и онкологическими. Решение этих проблем осуществлялось за счет широкой профилактики, с одной стороны, и укрепления специализированной помощи - с другой.

Важнейшим достижением стало снижение в те годы общей смертности, детской смертности, снижение заболеваемости туберкулезом, венерическими болезнями, инфекциями, что в конечном итоге привело к повышению средней продолжительности жизни.

Освободившись от груза министерского портфеля, в марте 1990 года Е.И. Чазов вернулся к руководству Кардиологическим научным центром. В полной мере ему пришлось столкнуться со многими проблемами, характерными для постсоветского периода.

Чтобы сократить путь от науки до производства, Кардиологический научный центр Российской академии медицинских наук был реорганизован в Российский кардиологический научно-производственный комплекс Минздрава РФ, куда вошли клинический и теоретический институты, завод и ряд вспомогательных подразделений.

Авторитет центра несомненно подтверждается тем фактом, что именно здесь и с большим успехом была проведена операция первому президенту России Б.Н. Ельцину. Известность и мировое признание Е.И. Чазову принесли его фундаментальные и клинические исследования в области сердечно-сосудистых заболеваний. Главными направлениями его научной деятельности явились изучение механизмов развития и лечения атеросклероза, вопросы тромбообразования и тромболитической терапии, патогенез и лечение острого инфаркта миокарда. Его научные разработки в области диагностики и лечения инфаркта миокарда легли в основу созданной в Советском Союзе впервые в мировой практике системы поэтапного лечения больных инфарктом миокарда. Е.И. Чазов является одним из основателей научного направления разработки методов тромболизиса, создания новых высокоэффективных тромболитических препаратов.

По материалам Российская Газета, Аргументы и факты

Image

Как служилось в советском стройбате

«Королевские войска» или стройбат были настоящей легендой в СССР. Правда, скорее в плохом смысле слова – этого рода войск сторонились многие призывники, а военное руководство вообще выступало против его существования.