Курсы валют: USD 30/05 56.7106 -0.0454 EUR 30/05 63.3684 -0.3005 Фондовые индексы: РТС 12:17 1077.68 -0.74% ММВБ 12:17 1932.09 -0.45%

Гений чистой красоты

Культура | 08.06.2004


Если вышеозначенный скептик не верит автору этих строк, являющемуся в данном случае сторонним, но при этом восторженным наблюдателем, то, может быть, он поверит тем, кто знает прекрасную даму ближе. Вот их свидетельство: “Мечтательная, грустноглазая девочка в венке из полевых цветов, с французской книжкой в руке, от которой она каждый раз нехотя отрывает свой взгляд, чтобы заглянуть в объектив с каким-то рассеянным безразличием. Впрочем, Таня Друбич никогда не скрывала, что умные книги ей всегда интереснее собственных фильмов, а новые люди - сыгранных ролей. Может быть, поэтому вся ее кинокарьера - цепь случайных совпадений, которых могло и не быть. И даже лучше, если бы их не было. Это она сама мне сказала. И без всякого надрыва. Как о чем-то, что давно поняла, осознала и сделала выводы”.

Итак, она звалась Татьяной… Точнее – Татьяной Люсьеновной. И родилась в Москве аккурат на следующий день после всенародного празднования 160-летия ее любимого Александра Сергеевича. Казалось, что судьба ее была решена еще в 13 лет. Няня Тани Лариной, как помнит читатель, в эти годы была отдана замуж, а Таня Друбич была приглашена в кино. И не отказалась, сыграв в героико-приключенческом фильме Инны Туманян “Пятнадцатая весна”. Второй вехой на ее творческом пути стала лирическая картина “Сто дней после детства”, которую в 1975 году поставил ее будущий суженый Сергей Соловьев. Тогда Соловьев привел Друбич в студию к своему другу детства – прославленному портретисту Валерию Плотникову – для того, чтобы сделать фотопробы к фильму. Хозяин студии был ошеломлен: “После Иры Купченко не встречалось мне до такой степени печально-нездешнее лицо девочки-женщины. Ее как будто запекшиеся губы, трагический разрез глаз, таящих испуг... Как у Бродского: “Хлопок - и бабочка взлетит...” Наша с Сережей молодость прошла в Петербурге. Прогулки по островам, катание на лодках, чтение вслух наизусть запоем Блока. В наших юных головах сформировался образ Прекрасной Дамы, таинственной Незнакомки, неуловимой Беатриче. Подобно тому, как в девичьих умах в определенную пору зреют мечты о Принце. И когда спустя много лет она появилась в сопровождении Сережи в моей студии - образ Прекрасной Дамы материализовался. Был мною сразу же узнан... К 200-летию Пушкина меня попросили сделать новую серию Таниных портретов. Я пошел по прямому пути. Выбрал интерьер Музея Пушкина в Москве, нашел несколько платьев для Тани, отражающих мое представление об идеале красоты пушкинской эпохи”.

Кстати, фильм Соловьева имел огромный успех, он удостоился нескольких призов, в том числе и “Серебряного медведя” Берлинского кинофестиваля. И Тане была открыта широкая дорога в кино. Но она, проявив изрядный твердый характер, окончив школу, поступила на вечерний факультет Московского медицинского института имени Семашко. Затем она, отучившись в ординатуре, работала врачом и до сих пор продолжает трудиться в области медицины. Не знаю, может быть, сейчас она осваивает какие-то другие сферы этой науки, но до последнего времени трудилась на ниве странной ее отрасли под названием гомеопатия. Она даже создала и возглавила в Германии коммерческо-медицинское учреждение в этой области. Существует ли оно до сих пор, автору этих строк неизвестно. Потому что сегодняшняя юбилярша не дает интервью. А если и дает, то говорит о чем угодно, только не о себе. Например, об автомобилях: она очень гордится своей мастерской ездой. Причем, водит громадный черный “лендровер”. Впрочем, поскольку эта заметка изначально была предназначена для рубрики “Культура”, то о медицине и автомобилях мы больше говорить не будем.

С другой стороны, ужасно не хочется раскладывать по полочкам творчество этой изумительной актрисы, так сказать, поверять алгеброй гармонию. Согласимся с тем, кто знает ее ближе, чем мы, в том, что до Друбич наш кинематограф почти не знал таких женщин. Ну, может быть, только Веру Холодную. “Сама она всю жизнь влюблена в Татьяну Самойлову, чью роль Анны Карениной однажды попыталась примерить на себя”. Она изумляет своими суждениями о жизни. Вот пример: “… в нас никто не воспитывал женщин. Нас готовили в боевые подруги. Вынести с поля боя, остановить на скаку коня или, на худой конец, защитить диссертацию - всегда пожалуйста. А вот чтобы капризничать, сводить с ума, иметь право на свои маленькие причуды - это уже из какой-то другой, неведомой мне жизни. Я никогда не хотела выбирать. И так во всем - от выбора платья до выбора профессии. Жизнь выбирала за меня. И на медицинский я пошла не потому, что такая жутко принципиальная. Просто понимала: актерство - это не мое”. А вот еще: “Нас воспитали в системе отвратительных условностей, мы не умеем говорить “нет”. А мне пришлось этому научиться”.

Замужество за Сергеем Соловьевым она выбрала сама. А, может быть, она просто тогда не умела говорить “нет”. Союз этот, уж простите за некоторую желтизну суждений, до сих пор кажется странным. Хотя, наверное, талант может увлечь даже гения чистой красоты. А Соловьев все же человек талантливый. Она не умеет врать. Поэтому не думаю, что следующие ее слова лишь дань увлечению молодости: “… это было счастье. Он мне так нравился. Талантливый, потрясающе остроумный, живой. Ни секунды не думала, что он ниже меня ростом, что у нас такая разница в возрасте, что вместе мы смотримся, наверное, комично. Он относился ко мне так трепетно, так благородно. Влюблена я была бесконечно. Хотя никогда не воспринимала его как человека, с которым проживу всю жизнь”. А Соловьев, наверное, как Пигмалион, просто влюбился в созданную (как ему самому, наверное, казалось) Галатею. И сейчас он о ней говорит больше, как режиссер: “Таня Друбич - вполне выдающийся человек. Абсолютно уникальная и неповторимая человеческая личность. Еще она превосходная киноактриса, знающая как глубину этой личности выразить. Разумеется, при первой возможности, при первом стечении обстоятельств, я стал бы работать с ней снова и снова”. Но пока не случается. А она в очередной раз поразила всех, кто ее знает: сыграла Нину Заречную в нашумевшей сногсшибательной “Чайке” Андрiя Жолдака.

Думаю, что не одна романтическая мужская душа полыхнула при встрече с этой немножко неземной красотой. Но пламени не суждено было разгореться. Потому что, “… она приходит молча и исчезает без объяснений. Только, может быть, фары ее “лендровера” полыхнут рубиновым светом, просигналив всем безумцам, норовящим устремиться в погоню: “Опасно для жизни, господа!” Да, это опасно. Можно ненароком и сгореть.

Павел Подкладов

Использованы материалы статьи Сергея Николаевича “Простая роковая женщина”

tech
Код для вставки в блог

Новости партнеров