Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 17.01.2018 : 56,3878
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 17.01.2018 : 69,0243
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 17.01.2018 : 77,7588
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 17.01.2018 : 44,9298

Культура

Невыносимый

Жан Габен (настоящее имя Жан-Алексис Монкорже) родился 17 мая 1904 года в Париже, в семье железнодорожного рабочего. Мать Жана была певицей. Отец Фердинанд Монкорже зарабатывал на жизнь тяжким трудом: выступал на вторых ролях во второстепенных театрах. В детстве Габен жил у своего дяди, железнодорожного служащего. Мимо их дома проносились поезда дальнего следования. И мальчик мечтал, что когда нибудь он станет машинистом и будет мчаться на паровозе среди огня, ветра и железного грохота. Судьба распорядилась иначе. Но свою детскую мечту Габен всё-таки осуществил: в 1938 г. он сыграл паровозного машиниста Жака Лантье в экранизации романа Эмиля Золя "Человек-зверь".

Отец мечтал, чтобы сын тоже стал актером, но Жан ни за что не хотел браться за отцовское ремесло.

Маленького Жана Монкорже терзало чувство бессилия перед учителями и занудой-отцом. Годам к 14 он стал нарочито грубым и в школе и дома. Отец пытался найти с Жаном общий язык, даже водил его по кабакам, надеясь заслужить мужское доверие мрачного подростка. Однако тот не желал идти на контакт, прогуливал школу и презрительно отзывался об актерах как о "куче тряпья", к которой и принадлежал его папа Фердинанд. Сыну казалось, что он уже достаточно насмотрелся на страдания папаши, который хватался за самые ничтожные роли, лишь бы сделать несколько шагов по сцене и почувствовать на себе взгляды зрителей. Поэтому школу Жан бросил вовсе не ради подмостков сцены, а чтобы стать сначала рабочим на строительстве шоссе, потом подручным на сталелитейном заводе.

Жан к 18 годам уже успел потаскать мешки с углем, поработать на сталелитейном заводе и обзавестись трудовыми мозолями. Обнаружив в сыне необыкновенные запасы трудолюбия, Фердинанд уговорами, угрозами и чуть ли не пинками загнал его в труппу "Фоли-Бержер". Жан сдался из жалости и зажил актерской жизнью. Он машинально чертыхался, спотыкаясь в темноте кулис о куски сломанной декорации, а на сцену выскакивал, уже распевая песенку. 20-летний Габен не видел особенной разницы между игрой в дешевом спектакле и тяжелыми мешками с углем. Он работал как вол и ждал прибавки к жалованью.

В 1924 г., отслужив на флоте, Жан снова вернулся в театр. Не из любви к сцене, а просто потому, что это было надежно. Он пел очень "по-французски", с характерной для шансонье хрипотцой, и пользовался большим успехом (в основном у прекрасной половины зрительского зала).

Почти десять лет он пел, плясал, улыбался в знаменитом парижском ревю. Кстати, мюзик-холл, эстрада воспитали немало актеров, ознаменовавших и выразивших свое время на заре кинематографа, таких, как Чарли Чаплин, Жан Габен, Любовь Орлова...

В начале тридцатых годов веселый парень в кепке, сдвинутой на затылок, шагнул с эстрадных подмостков на экран. На сцену он попал благодаря выразительной, хотя и мрачноватой внешности. Актер как никто другой подходил для создания образов мужчин, опаленных недавней войной и страдающих от ее последствий.

В первый же день съемок он обратился к съемочной группе: Ладно! Сниматься так сниматься! Но вы предупреждены. Во всей вашей механике я ничего не смыслю и не разберусь никогда. По-моему, я так же мало создан для кино, как для того, чтобы стать епископом. Если из вашей затеи ничего не выйдет, я умываю руки. Выпутывайтесь, как знаете!

Франсуа Трюффо, вспоминая о Габене, говорил:

- Он и Жерар Филипп, это были очень опасные артисты. Пользуясь своей безумной популярностью, они вмешивались в картину еще на стадии написания сценария. Габен криком кричал, убеждая режиссера и сценариста, что его персонаж не может носить то-то или курить так-то, не говоря уже о более значительных моментах.

Обычно Габен требовал, чтобы в фильме непременно была "сцена гнева", подобная тем, что он устраивал в жизни, но, конечно же, по более серьезному поводу.

Режиссеры, экранизировавшие популярные оперетки, хватались за Габена двумя руками. Жан успел сняться в 11 дешевых фильмах, прежде чем повстречался с Жаном Ренуаром, который сделал его "тем самым Габеном". Образ, создаваемый актером, по-прежнему не требовал больших усилий. Если прежде, веселя публику, он слегка надламывал свою угрюмую натуру, то у Ренуара можно было оставаться самим собой. Так и появился на экранах мира человек-скала, сильный и терпеливый одиночка, как правило, приносимый в финале картины в жертву зрителям.

О нем теперь много писали, восхваляя целостность, отвагу и гордую силу его героев. Габен, который всегда был позером, принимал похвалы как должное. Критиков же, если такие находились, называл прохвостами. Когда ему на глаза попадалась нелестная рецензия, Жан мрачнел, а часа через два после ее прочтения уже жаждал крови. Жертвой мог оказаться кто угодно, но чаще всего гнев изливался на ближайших друзей и родственников. Критиковать Габена имел право лишь он сам (Жан частенько ругал себя бездарью и лавочником).

Габен, как и многие артисты, был до поры до времени аполитичен. Именно поэтому война ударила его больнее, чем тех, кто был в курсе последних новостей. Он был растерян, раздавлен, но уехал сниматься в Америку, оставив оккупированный Париж.

В Голливуде Габен встретил свою великую любовь. Он давно боготворил Марлен Дитрих, но познакомился с ней лишь в Америке в феврале 1941 года.

Марлен Дитрих покинула Германию и перебралась в Голливуд в 1929 году. Десять лет спустя она телеграфировала оттуда в Европу своему бывшему мужу, видному бизнесмену немецкой киноиндустрии Рудольфу Зиберу: "Я слышала, что сюда, возможно, приедет Габен. Выясни это. Я должна его заполучить".

И она его "заполучила". Американский контракт позволил Жану Габену уехать из оккупированной немцами Франции. Он не знал, что на другом континенте его ждет женщина, страстно желавшая его объятий и всегда - всегда! - получавшая то, что хотела. В том числе, и любовь.

В первый же день в номере-люксе роскошного отеля, куда поселили Жана Габена, раздался телефонный звонок и чарующий женский голос, известный в то время половине мира, произнес на безупречном французском языке:

- Жан, это Марлен.

Роман завязался - бурный, головокружительный, по-французски изысканный, по-голливудски - щедро разафишированный. Чтобы излечить своего любимого от тоски по Франции, Марлен создавала для него "мини-Париж" в Калифорнии: одевалась так, как девушки французской столицы, говорила только по-французски, на стол подавались исключительно французские блюда. Габен принимал заботу своей возлюбленной с восторженной благодарностью, но... никак не мог прижиться в Голливуде, стать там своим, как это удалось Марлен. Когда Жан говорил по-французски, его голос доводил женщин до экстаза. Но его английский был просто невыносим: все обертоны, весь шарм непостижимым образом улетучивались, оставалось что-то хриплое и невнятное. Так или иначе, американской звезды из Жана Габена не получилось и он сделал все, чтобы расторгнуть контракт и уехать во Францию... сражаться против немецких оккупантов. И это ему удалось: киностудии не держались за актера, не способного обеспечить кассовости фильмов.

Любовный роман двух прославленных изгнанников длился несколько лет. Он красив, нежен, у него есть все качества, чтобы доставить радость любой женщине, с восторгом говорила Марлен всем и каждому. Ничего фальшивого. Все в нем ясно и просто.

Марлен была безутешна, она рыдала, но ничего не могла поделать: любимый мужчина вел себя по-мужски, он уезжал выполнять свой долг, защищать свою родину. И за это она любила его еще больше. Но спустя несколько месяцев после его отъезда не выдержала и полетела следом за ним. Официально это называлось гастрольным турне, но цель была очевидна: Марлен во что бы то ни стало хотела еще раз увидеть своего Жана.

Она пела в госпиталях перед раненными и перед солдатами в Алжире, Марселе, других городах, пока, наконец, не получила известие о том, что фронт укрепляют второй танковой дивизией "Свободной Франции". Это было то подразделение, в котором служил Жан Габен, и Марлен, очертя голову, ринулась чуть ли не на передний край, где перед самой атакой, уже в сумерках, нашла замаскированные и готовые к бою танки.

"Я бежала от танка к танку и кричала его имя. Вдруг я заметила его - он сидел спиной ко мне. Я вскрикнула: "Жан,дорогой!" Он обернулся и заорал: "Черт возьми!", потом спрыгнул на землю и крепко меня обнял. Мы забыли обо всем на свете, о тех кто вокруг нас".

Через несколько минут влюбленные расстались - "железный кулак" бронетехники пришел в движение. Марлен долго смотрела вслед, пугаясь мысли о том, что видела своего Жана в последний раз. Это было не совсем так: они виделись в последний раз, но лишь как влюбленные...

Жан Габен всегда называл Марлен "Ma Grande". Буквально это значило "моя великая", но у него это означало многое совсем другое: "моя женщина", "моя гордость", "мой мир". А когда Марлен говорила по-немецки: "Жан, любовь моя" - перевода не требовалось, интонация и глаза говорили достаточно красноречиво.

Красивая история красивой любви двух красивых и безумно талантливых людей. В жизни такие истории редко имеют счастливый конец. Жан и Марлен после войны встречались в Париже на приемах и премьерах, сохранили самые дружеские чувства друг к другу, но их любовь не выдержала разлуки и всех тягот военного времени. Да и Жан Габен после войны стал тем великим актером, которого мы так хорошо помним, а не новичком в далеком Голливуде, очередной страстью несравненной Марлен.

Сразу после войны Дитрих приехала во Францию, чтобы вместе с Габеном сниматься в фильме Мартен Руманьяк. Картина успеха не имела.

Возлюбленные вновь расстались. Дитрих вернулась в Голливуд, Габен женился на Доминик Фурье, которую все принимали за младшую сестру Дитрих. Марлен спохватилась, примчалась в Париж и на балу кинозвезд бросилась к Габену, элегантная, лучащаяся радостью... Он повернулся к ней спиной. Брак Габена с Доминик оказался удачным. Они вырастили двух дочерей и сына.

В послевоенной Франции актеру нужно было искать нового героя. В 1949 он появился еще в привычном образе в фильме Р. Клемана "У стен Малапаги". Но в 1953 он блестяще сыграл отошедшего от дел пройдоху-гангстера в фильме Ж. Беккера "Не тронь добычу", за что был удостоен премии Венецианского кинофестиваля (1954) за лучшую мужскую роль, а затем появился в новом образе: многоопытного, уверенного в себе мужчины, который сам вершит свою судьбу и неподвластен женским чарам.

В целом в послевоенные годы Габен утратил связь с крупными художниками и имел дело со сценаристами средней руки, пишущими слишком явно в расчете на актера для того, чтобы дать ему что-то новое. Но Жан был слишком творческим человеком, чтобы не бояться накапливающейся усталости от своего амплуа. То, чего не давала смена сюжетов, дала ему смена жанра. Жан Габен 60-х годов - комический актер. А в 1965 году он объединился со своим давним другом Фернанделем, создав фирму LГафер¦ и фильм о двух стариках LТрудный возраст¦. В то время Габену было уже за шестьдесят. Последнюю ? 93-ю (!) ? роль актер сыграл в 1972 году в фильме Дело Доминичи. После этой работы неожиданно для всех он решил закончить свою кинокарьеру и поселился на собственной ферме, где занялся... разведением винограда.

В юности он мечтал заиметь собственный бизнес, торговать, откуда и пошло это пренебрежение к себе, - "лавочник". От жизни он жаждал прежде всего надежности. Неутомимые экспериментаторы-кинематографисты пытались столкнуть лбами его и других, более молодых, но тоже весьма особенных артистов. Уже немолодому Габену довелось встретиться в кадре с юной Бриджит Бардо, с набирающим обороты Жаном-Полем Бельмондо. Каждый раз их встреча на съемочной площадке грозила превратиться в дуэль, но этого, вопреки ожиданиям любителей острых ощущений, не происходило. Энергичная женственность Бардо не претила Габену, как и бунтарское здоровье Бельмондо. Несмотря на разницу в возрасте они поняли и оценили друг друга именно потому, что их роднила цельность натур. Они были сделаны из разных материалов, но каждый - без всяких примесей.

Коллеги сравнивали смерть Габена с внезапным ударом молнии, поразившим старое, но крепкое дерево, которое в детстве дарило вам уверенность в том, что мир вечен.

Ольга Веснина

Image

Президент наводит марафет – Франция смеется

Эммануэль Макрон никакими доходами не обладает, его супруга получает пенсию провинциальной учительницы, но это не мешает главе республики тратить десятки тысяч евро... на макияж.

Image

Гендиректор АО «ОЗК» М.Кийко получил Диплом РБИ «Организация года»

Генеральный директор АО «Объединенная зерновая компания» Михаил Кийко получил Диплом и Серебряный крест Русского биографического института. Награду ему вручили на торжественной церемонии, посвященной награждению лауреатов премии.