Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 23.01.2018 : 56,5892
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 23.01.2018 : 69,3953
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 23.01.2018 : 78,8231
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 23.01.2018 : 45,4242

Культура

Таганке – сорок!

По Таганке с финкой

Живому классику и его театру посвящены горы статей и тома исследований. Поэтому интервьюер не ставил перед собой задачу открыть в беседе что-то новое, ранее неведомое и решил поговорить с Юрием Петровичем просто по душам, без всякого сценария и театроведческих изысков. Я шел по пустому фойе знаменитого театра на запланированную встречу c Мастером, и меня провожали взглядами четыре колосса: Станиславский, Брехт, Вахтангов и Мейерхольд, - громадные портреты которых вот уже почти четыре десятка лет висят перед входом в зрительный зал. Вспомнился Владимир Семенович: «Лики - как товарищи, смотрят понимающе с потемневших досок на меня…» Вот с этих «ликов» и началась наша неспешная беседа в легендарном кабинете, стены которого испещрены автографами великих мира сего.

- Юрий Петрович, эти великие люди, портреты которых висят у вас в фойе, действительно, стали “краеугольным камнем” вашего творчества?

- Да, безусловно. Но сперва я повесил три портрета. Станиславского не было. Хотя я в свое время очень усердно постигал его систему. В результате убедился, что в искусстве никакой системы быть не может. Искусство – товар штучный и все зависит от конкретной личности того, кто им занимается. Меня пытались заставить снять портрет Мейерхольда, но я им дерзко возразил, что снимать его не буду, ибо не я его вешал и убивал. Тогда они приказали, чтоб был Станиславский. Я охотно согласился. Ведь он был настоящим реформатором театра, но его заповеди мы забыли. При этом, сделав из него догму. С другой стороны, и поиздевались над ним изрядно. Я тут недавно перечитал кое-какие источники, выпущенные в свет без цензуры, и поразился, сколько же горя он перенес! Ведь когда Мейерхольда отовсюду выгнали, Станиславский пригласил его не во МХАТ, а в свою оперную студию. “Этот театр для меня чужой”, - сказал он горькую фразу.

- Но вас тоже Судьба не очень-то баловала. Злоключения начались, если я не ошибаюсь еще во Втором МХАТе. Что же тогда произошло, почему его закрыли?

- Да, жизнь меня закалила… А закрыли тот театр, наверное, потому, что

х о з я и н у не понравилось, что существуют два МХАТа. А я там учился целый год и даже успел сыграть роль ученика парикмахера в “Мольбе о жизни” Жака Дюваля. Тогда мне было шестнадцать лет. Помню, что в те годы публика, несмотря на террор и диктатуру, после спектакля полчаса кричала “браво” и не расходилась. Милиция деликатно просила публику разойтись. Она, кстати, была повежливее тех, что нынче в масках врываются…

- Но вы ведь учились не только в студии МХАТ, но и в хореографическом училище. Да еще по методу Айседоры Дункан. Как вас туда занесло?

- Ну, тогда это было модно. Айседора приехала в Москву и поразила всех своим видом, а главное – танцем. Студенты после ее представлений выпрягали из коляски лошадей, сами ее везли и орали: “Айседора, Айседора! Прекрасно жить на свете!” Вот тогда-то и появилась мода организовывать кружки в ее стиле. Я попросился у мамы в такой кружок, и она согласилась. Но папа не хотел, чтобы я становился артистом. Они решили, что их Юра должен заработать рабочий стаж для того, чтобы выжить. Я пошел учиться в ФЗУ, которое находилось на Таганке. Здесь была тюряга, полно шпаны. И меня как-то ворье таганское избило, приняв за какого-то жулика. Да так, что я неделю дома лежал. Отлежавшись, я вооружился финкой и пошел мстить. Вот такие были времена…

- От Дункан я перейду к Мейерхольду. Говорят, что вы успели посмотреть его спектакли и даже были с ним знакомы. Это правда?

- Да, хотя я смутно помню эти спектакли. Особенно запомнились “Ревизор” и “Дама с камелиями” . А встреча с Мейерхольдом состоялась так. Будучи студентом, я в театре Вахтангова репетировал небольшую пантомиму в “Человеке с ружьем”. Кстати, в этой пьесе мой учитель Борис Васильевич Щукин впервые сыграл на сцене Ленина. На одной из репетиций присутствовал Мейерхольд. После репетиции он сказал мне одну фразу, которую до сих пор помню: “Молодой человек, вы хорошо двигаетесь. Запомните, это также важно, как и слово. Человеческое тело настолько же выразительно, если не больше. Развивайте это в себе!” Потом я занимался с его учениками биомеханикой – методом актерского движения, который использовал в своей работе Мейерхольд.

- У вас складывалась блистательная актерская карьера. Почему вы вдруг все бросили и ринулись в режиссуру?

- Я часто спорил с режиссерами, что, в принципе, - дело вредное. Но у меня возникало какое-то чутье на то, как можно сделать то или иное произведение или какой-то фрагмент. Очень часто, особенно в кино, я просил снять лишний дубль, и он впоследствии входил в картину. Я понял, что у меня есть этот дар – заранее видеть свою “ленту”. Я очень хотел снять кино, но не вышло. Но спектакли мои до сих пор кинематографичны, раскадрованы на эпизоды. В них есть сильный постоянно меняющийся визуальный ряд. По-моему, современный театр не может выжить без синтеза искусств и без сильного визуального ряда. Потому что наш мозг воспринимает происходящее через слово всего лишь на двадцать пять процентов. Остальное приходится на глаза, на энергию, которая исходит от актера.

- Ставя свой первый спектакль – “Добрый человек из Сезуанна” - вы осознанно выбирали такую стилистику или это был метод проб и ошибок?

- Это было вполне осознанно. Пьеса мне понравилась именно тем, что было не до конца ясно, как это ставить. Я тогда не видел Брехта, не видел знаменитый «Берлинер Ансамбль». Увидел только потом. Позже, когда мы привезли спектакль в Берлин, он произвел впечатление на всю труппу, в том числе и на Елену Вайгель – жену Брехта.

- Сейчас до сих пор ломаются копья в дискуссиях о школах переживания и представления. Вы, похоже , сделали тогда свой выбор раз и навсегда?

- А другого театра и не бывает. Просто люди придумали себе названия. Ведь театр начинается еще в детстве, с игры. Значит, театр – это всегда игра!

Только одни убеждают своей игрой, а другие – нет. Я , например, люблю Чарли Чаплина , Феллини и понимаю, что они убеждают гротеском, эксцентрикой. Но я люблю и психологическое кино Бергмана. В его фильмах умело сконструирован каждый кадр. То же можно сказать и об Эйзенштейне, в частности, о его знаменитом “Броненосце Потемкине”.

Павел Подкладов (Продолжение следует)

Image

Президент наводит марафет – Франция смеется

Эммануэль Макрон никакими доходами не обладает, его супруга получает пенсию провинциальной учительницы, но это не мешает главе республики тратить десятки тысяч евро... на макияж.

Image

Гендиректор АО «ОЗК» М.Кийко получил Диплом РБИ «Организация года»

Генеральный директор АО «Объединенная зерновая компания» Михаил Кийко получил Диплом и Серебряный крест Русского биографического института. Награду ему вручили на торжественной церемонии, посвященной награждению лауреатов премии.