Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 14.12.2017 : 59,2348
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 14.12.2017 : 69,8023
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 14.12.2017 : 79,2147
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 14.12.2017 : 44,592

Культура

Актеры называют меня провокатором

- Есть мудрая поговорка: «Можешь не писать, не пиши!» Вы уже не можете не заниматься режиссурой?

- Актрисой я стала, пытаясь через других людей приблизиться к себе и познать свое место в жизни. Режиссура позволяет найти в себе что-то другое, научиться альтруизму, любви к людям. У меня слишком неподъемная ноша, мне надо от нее освобождаться, отдавать ее. Мне кажется, что я сейчас продолжаюсь, как актриса, в других людях.

- Как актриса, вы играли классику. А ставить решили современные пьесы. Почему?

- Я много лет уже болела, страдала без современной драматургии. Единственной радостью была «Кухня» Максима Курочкина - Олега Меньшикова. Наверное, я пошла сейчас в режиссуру именно поэтому. Я просто влюбилась в пьесу Виктора Коркия «Кихот и Санчо». Носила ее разным режиссерам, думала, что кто-то загорится, будет ее ставить. Борису Александровичу Львову- Анохину понравилась пьеса. Но он не думал ее ставить, это был не его жанр. Он сказал: «Талантливо, но тут много капустника». Козак тоже влюбился в Коркия. Он стал читать другие пьесы Виктора, мы мечтали поставить «Гекубу» в Театре им. Пушкина еще до того, как Рома стал там художественным руководителем. Но не получилось. И никто в то время не ставил Коркия. За исключением театра МГУ, где студенты в капустническом стиле разыгрывают его тексты. Я поняла, что это - живая классика. Со временем я все больше убеждаюсь, что это великая драматургия. И, может быть, эти тексты остаются для меня живыми потому, что вызывают у меня и любовь , и раздражение. Я все время сама преодолеваю свою любовь и нелюбовь к ним. Многим кажется, что в нем нет гармонии. Он не хочет быть правильным, однозначным, он ломает каноны. В то же время, он написал пьесу «Аристон», желая соблюсти эти каноны. В ней есть конфликт, и даже, если хотите, детектив. Там юмор соседствует с трагедией, есть ноты «мирового одиночества» человека.

- Вам, наверное, уже не раз задавали вопрос: есть гигант Софокл с великой пьесой «Эдип». Почему же все-таки вы выбрали не его, а Коркия. В чем отличие пьесы Виктора от классической?

- Я очень люблю пьесу Софокла, и зачитывалась ею в студенческие годы. Человека по имени Эдип я по-настоящему полюбила, и он стал мне даже родным. Но Софокл так многословен!.. А Витя Коркия очистил пьесу от обилия слов. Хотя в его пьесе 104 страницы. (Смех). Сама история, миф в пьесе Коркия остались. Но это его, коркиевская версия этого мифа. А наша компания добавляет в этот миф свое. Думаю, что многие будут шокированы тем, что увидят.

- Это вас не пугает?

- Нет. Мне важно, чтобы зритель не был равнодушным. Я делаю то, что чувствую. По-другому не умею. А как это будет восприниматься, это всегда тайна, всегда загадка. Поэтому предстоящая премьера вызывает у нас и трепет, и ужас, волнения, и радость. Потому что мы с этим «ребенком» живем уже шесть месяцев, и все это время он нас мучает. И нам очень важно услышать живое дыхание тех людей, которые придут на спектакль.

- Сложился ли у вас свой режиссерский метод, подход к актерам?

- Я, как актриса, знаю, что спонтанное существование на сцене, когда ты выкидываешь на зрителя, чего сам от себя не ожидаешь – это самое интересное, живое, самый «кайф». И я провоцирую актеров именно на такое существование. Чтобы они, независимо от домашних придумок, не боялись вдруг что-нибудь «выкинуть» на зрителях. Они меня называют провокатором, потому что я иногда на фоне мирного общения вдруг «ломаю» ситуацию, и у них внутри все начинает вибрировать, вылезают какие-то «шебутные», корявые вещи. Некоторые режиссеры любят доводить актера до самоуничижения, ставить его на колени для того, чтобы у него произошел какой-то взрыв. Я знаю режиссеров, которые могут даже ударить актера по лицу для того, чтобы вызвать у него какую-то эмоцию. Это безобразие. Я это терпеть не могу. Я сама через это прошла, какие-то вещи сама на своей шкуре испытала. Получается результат на один раз. Мне очень хочется в своих актерах пробудить художников. Мне хочется, чтобы они сами придумывали, чтобы они приносили мне какие-то идеи. Когда они меня спрашивают: «А что я здесь делаю? Объясни! Ты режиссер – скажи»! Я говорю: «Не знаю! Думайте! Вы зачем пришли в эту профессию?» Если вы просто обезьянки – тогда до свиданья. Мне такие люди не интересны.

- Вернемся с «Аристону». Вы сами назвали цифру – 104 страницы, которая навеяла воспоминания о хите 60-х, 70-х. Не страшно преодолевать такую громадину текста?

- Сейчас уже страшно сокращать. А сокращать все же придется. Причем, в самые последние дни. Может быть, придется резать по живому. Хотя мне очень жалко. Надеюсь на то, что в процессе прогонов все уплотнится. Так же было и с «Кихотом и Санчо»: первый акт шел три часа, а сейчас весь спектакль без антракта два часа.

- Кстати, как поживает ваш «Кихот»?

- В апреле будем играть в театре Армена Джигарханяна. У нас был вынужденный перерыв: негде было играть. На гастролях в Минске на фестивале современной драматургии мы играли в Театре Янки Купалы. Там 800 мест. Был аншлаг и успех огромный. Зрители хохотали… А в Москве – проблема. Есть идея все-таки «пробить» свой театр.

- В «Кихоте и Санчо» вы (хоть и по необходимости) сами играли одну из главных ролей. Коркия роль Иокасты в «Аристоне» писал для вас. Но вы, судя по всему, не собираетесь ее играть?

- В данном случае есть цель – попробовать взглянуть на все только со стороны. Когда я могу так или иначе ей управлять. В «Кихоте и Санчо» я не могу этого делать: только, если записать на видео, потом дома посмотреть, сделать выводы. А режиссер – это совершенно другое ощущение. Иногда, правда, хочется выскочить на сцену и все всем высказать. Но какая-то человеческая мудрость мне говорит, что надо быть терпеливой. Поскольку я актриса, мне все время хочется им что-то показать. Но они этого не любят. И я должна искать какие-то другие способы воздействия. А что касается Иокасты, то я восхищена, как ее репетирует Люся Одиянкова.

Павел Подкладов

Продолжение следует

Image

Президент наводит марафет – Франция смеется

Эммануэль Макрон никакими доходами не обладает, его супруга получает пенсию провинциальной учительницы, но это не мешает главе республики тратить десятки тысяч евро... на макияж.

Image

Винтокрыл из будущего

«Вертолеты России» представили беспилотный конвертоплан – «помесь» вертолета с самолетом, унаследовавшую лучшие свойства от обоих своих прототипов. Сейчас новинка проходит летные испытания…