Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 22.01.2018 : 56,5892
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 22.01.2018 : 69,3953
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 22.01.2018 : 78,8231
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 22.01.2018 : 45,4242

Культура

Как Ольга Яковлева обманывала великого Эфроса

После смерти Эфроса, любимой актрисой которого она была всю его жизнь, Ольга Яковлева долго не могла опомниться. Она бросила театры, в которых играла в России, и уехала во Францию. Но, слава Богу, вернулась. Судя по всему, все же российские корни актрисы сыграли свою роль. Память о ней была настолько сильна во всех, кто более или менее разбирался в искусстве, что после приезда из дальних стран, ее с распростертыми объятьями приняли сразу несколько театров: и Маяковка, и МХАТ, и Табакерка. Она производит на собеседника удивительное впечатление: кажется, что она не защищена, ранима. При этом – очень скромна и даже застенчива. Все попытки интервьюера разговорить ее на тему грандиозности ее ролей заканчивались крахом. Они просто натыкались на иронию и мастерский перевод разговора на другие темы.

– Вернемся к вашим ролям. Вы работали и в России, и во Франции и играли женщин самых разных национальностей. Важен ли был этот фактор в работе над ролями?

– Мольер и Гоголь, Уильямс и Чехов, Гоголь и Шекспир – кто они? Русские или англичане, французы или американцы? Это общечеловеческое достояние. Не знаю, кто лучше сыграл Гамлета: Пол Скофилд или Иннокентий Смоктуновский… Потому что речь в пьесе идет об общечеловеческих проблемах. Играя Уильямса или Мольера, я в последнюю очередь задумываюсь о том, кого надо играть – американку или француженку. Я прежде всего женщина, и моя «русскость» мне не мешала. Дело в характере, в психологической конфигурации, которые заложены в образе.

– А ваша героиня из пьесы Гурнея «Любовные письма» (идет в «Табакерке» - прим. интервьюера) – тоже вне национальности и конкретной страны?

– Мне трудно судить. Я ничего особенного не делаю для того, чтобы она была американкой.

– Критики после спектакля в один голос заявили, что вы очень здорово поняли «американскую природу» своей героини.

– Нет, я, видимо, поняла природу быстротечности жизни. В «Азбуке Морзе» ведь нет национальности. Так и здесь.

– И опять интуиция сработала?

– Тут, я думаю, больше ремесло. Потому что в каждую секунду надо нажать нужную клавишу. Если пропустишь, тебе же хуже, потом не поспеешь.

– Как вы считаете, последние роли – это какая-то новая волна в вашем творчестве?

– Про себя ничего не знаю. Критики что-то говорят, и им нужно верить. У них такая профессия. Они за это деньги получают. Они разбираются, изменился ли актер, появилось ли в нем что-то новое, или он никуда не двигается и сидит на старых штампах.

– Забудем о критиках и поговорим опять о вашей актерской природе. Вы всегда были удивительно элегантны на сцене, вам всегда были к лицу сценические костюмы. Носить театральный костюм – это особое искусство?

– В театре так принято, что художник – это второе лицо после режиссера, который диктует условия. Мне всегда казалось, что хорошо бы проблемы художника обсуждать и с актерами. Но так не получается. Например, такой замечательный художник, как Валерий Левенталь, совершенно не выносит никаких актерских предложений, просьб и поправок. К этому достаточно жестко относился и Анатолий Васильевич: «Вот, Оля, вечно вы! Как сказал Валерий, так и будет!» А я думала, ну зачем так мучить актера и шить «платьице» из толстенного драпа. И жарко, и бегать, и падать надо, а возраст не молоденький…

– Вас не слушали?

– Нет. Но и я тоже их не слушала. (Смеется.) В «Ромео и Джульетте» нам нашивали что-то из поролона, килограммов на двадцать. Я приходила к портнихе и спрашивала, можно ли сохранить структуру платья, только чтобы оно было при этом легким? И она делала платье точно такое, как изображено на эскизе художника, но только легкое и прохладное.

– Когда-то по телевидению был показан фильм Анатолия Эфроса «Записная книжка Печорина». Вы там снимались вместе с Олегом Далем и Андреем Мироновым, день рождения которого всегда отмечают 8 марта. Какими они вам запомнились?

– Анатолий Васильевич очень своеобразно работал на телевидении. Он быстро ставил свет, потом говорил: «Вы, Оля, войдите, вы, Олег, повернитесь, обойдите сбоку, потом скажите текст, потом выйдите из кадра. Все, снято, все свободны!» (Смеется.) Поэтому мы даже не успевали опомниться и пообщаться…

…Олег Даль был замкнут. Мне казалось, что он постоянно ждет какой-то обиды. Или его кто-то давно обидел. В нем была какая-то дисгармония. Мне казалось, что он в жизни чего-то боялся. Предполагаю, что, если бы в его жизни было побольше любви, он бы раскрылся еще больше, засверкал бы, как пятилетний мальчуган. Что-то вмешалось в его Судьбу, и я знала Олега только грустного, подавленного и закрытого. Хотя всем понятно, что он был гениальным актером.

…А с Андрюшей Мироновым я была знакома давно, он был моим однокурсником. С ним я работала в дипломных спектаклях, он был моим партнером и в танцах, и в пении. Потом он пришел на Малую Бронную, Анатолий Васильевич пригласил его сыграть в пьесе Радзинского «Продолжение Дон Жуана». Тогда Андрюша проявил себя не только как талантливый актер, но и как въедливый, работоспособный человек. Многого он достиг за счет своего дикого труда. Свою легкость он оттачивал часами. В общении Андрюша был всегда легок и обаятелен.

– В финале – опять театроведческий вопрос. Есть ли у вас своя актерская тема?

– Не знаю.

– Олег Табаков как-то написал, что тема Ольги Яковлевой – «рассказ о том, для чего в этот мир приходит женщина»… Для чего женщина приходит в мир, для любви?

– Ой, женщина приходит для многого. Наверное, для того, чтобы рожать детей. Для нежности, гармонии, умиротворения. Для того, чтобы был уют, радость. Для того, чтобы была неожиданность. Для веселья, соболезнования и для жертвенности. Для сочувствия, понимания и утешения. Но не всегда, правда, это удается, так как сейчас женщины взвалили на себя еще семью, детей, дом, опеку над мужьями, которые как-то растерялись в этом мире за последние десять лет и не устояли. Мужчины ведь, по сути дела, дети и очень слабы. Их психика выдерживает только стабильность, а когда все шатается, то очень редкие выбираются и ощущают себя «хозяевами жизни». Но не думаю, что именно эти – лучшие.

Вопросы задавал Павел Подкладов

Image

Президент наводит марафет – Франция смеется

Эммануэль Макрон никакими доходами не обладает, его супруга получает пенсию провинциальной учительницы, но это не мешает главе республики тратить десятки тысяч евро... на макияж.

Image

Гендиректор АО «ОЗК» М.Кийко получил Диплом РБИ «Организация года»

Генеральный директор АО «Объединенная зерновая компания» Михаил Кийко получил Диплом и Серебряный крест Русского биографического института. Награду ему вручили на торжественной церемонии, посвященной награждению лауреатов премии.