Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 17.01.2018 : 56,6019
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 17.01.2018 : 68,2562
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 17.01.2018 : 76,7465
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 17.01.2018 : 44,574

Культура

МЫ и КУЛЬТУРА: Заговор против Лира. Или Акелы?

После премьеры на страницах СМИ пронесся настоящий шквал публикаций, посвященных "Лиру". Такое было всегда после спектаклей Мирзоева-Суханова. Но в прежние времена обозреватели взвешенно и интеллигентно высказывали свою точку зрения, приводя аргументы pro и contra. На этот раз представители критического цеха словно с цепи сорвались. Практически ни один из них не произнес доброго слова о работе Мирзоева. Конечно, у каждого свое мнение, и он вправе его высказывать. Но, если ты допущен в СМИ, и тебя читают, то изволь быть доказательным в своих язвительных высказываниях. Ведь дело доходит до того, что известный критик, не утруждая себя аргументами, пишет, дескать, ничего не понятно, значит - плохо. Другой молодой критик во первых строках своей статьи с места в карьер восклицает: "Это провал!" Дальше читать, как вы понимаете, нет смысла, все ясно…

Такая тенденциозность рождает самые неприятные мысли. Ведь удары по "Лиру" направлены не только, и не столько в Мирзоева. Мирзоев умеет держать удар. Известно, что художественный руководитель Театра им. Евг. Вахтангова Михаил Александрович Ульянов всегда поддерживал эксперименты молодых, в том числе Мирзоева с Сухановым. Но значительная часть труппы просто на дух не принимает ничего нового и выходящего за пределы замшелого, традиционного понимания театра. И уже открыто высказывает свое недовольство "мирзоевщиной". Наверное, им больше по душе попса типа (слава Богу!) снятой с репертуара "Ночи Игуаны", "За двумя зайцами" etc. Поэтому линия мудрого Акелы, как назвала Ульянова актриса Юлия Рутберг, многим - поперек горла. А критика? Она довольно часто под личиной непримиримости скрывает явную ангажированность и тенденциозность.

Притчей во языцех в политической жизни стало выражение "черный пиар". Обидно, что представители "критической мысли", задача которых нести в массы разумное, доброе, вечное, уподобляются таким политикам. Newsinfo никогда не было замешано ни в "черном", ни в "белом" пиаре, стараясь находиться "над схваткой" и всегда сохранять объективность. Поэтому мы сегодня опять предоставляем свой сайт замечательному актеру Максиму Суханову, который дал небольшое интервью после премьеры.

- Максим, вы говорили, что каждая новая ваша роль - это продолжение жизни прежних персонажей. Лир не исключение?

- Конечно! Сейчас обозначить какие-то "ниточки" мне сложно , но, думаю, что он несомненно - продолжение всех тех персонажей, которые были сыграны раньше. Но продолжение не только во времени, но и "вглубь и в стороны". Словом, дальнейшее прорастание в себя самого.

- Вы впервые соприкоснулись с шекспировской трагедией. Что принесло это соприкосновение вам и вашему "вечному" персонажу?

- Да, в шекспировской трагедии я играю впервые. Но к Ростану я относился с не меньшей щепетильностью. Я не говорил себе, что, играя трагедийные сцены, я должен что-то рассматривать по- другому. Просто восприятие того, что происходит в этой пьесе, более выпукло. Допустим, то, так как выстроил Мирзоев Лира, пребывающего в полярных внутренних состояниях в первом и втором актах, - это разные сказки и другие загадки. Такое чудо мною проживается несколько более выпукло.

- Разгадали ли вы загадку этого странного персонажа или есть еще, над чем поразмышлять?

- Что-то, конечно же, найдено. И было бы не совсем правдой говорить: есть много, что следует еще разгадывать. Но всегда доставляет удовольствие, начиная спектакль, каждый раз нырять в эту воду снова и снова. И не столько разгадывать загадку, сколько развивать вибрации, которые существуют внутри разных состояний персонажа. Но что-то, естественно, до сих пор не постигнуто. Думаю, что так не может быть в принципе. Или может быть, например, в случае с плоской драматургией, где сразу все понято. Тогда к десятому спектаклю становится неинтересно.

- Я же, как зритель, продолжаю разгадывать ваш спектакль и прошу вас мне в этом помочь. Принципиально ли для вашего персонажа, для вас, для Мирзоева, что в названии отсутствует монарший титул?

- Думаю, что это не принципиально. Для кого-то, наверное, это важно: раз нет короля, значит, речь пойдет о каких-то иных проблемах. А может быть другое толкование: название "Лир" в наше время, скорее всего, более привлекательно для зрителя своей емкостью, звучностью. И это может сказаться, например, на продаже билетов.

- Почему в первом действии используется такой страшный грим?

- Мне вообще очень интересен грим. В данном случае мы решили, что нам легче рождать спектакль, если мы нафантазируем Лира вот таким - "трехсотлетним". Ведь дело тут не в самом гриме, не в маске, как таковой . Дело в том, что мне приходится, играя старика, через эту маску пробираться, транслировать свою энергию, скопившуюся внутри сцены, с еще большей силой. Мне это интересно! Кроме того, я чувствую, что эта маска особым образом взаимоотносится с залом. С ней существовать нелегко. Она сравнима, пожалуй, с состоянием человека, которого поместили в невесомость, но поставили ему задачу существовать так, как будто этой невесомости нет. В этом случае возникает не только физическое, но и психическое сопротивление. В этом смысле у меня еще много вопросов к себе. Я здесь ставлю эксперименты над собой.

- Как вы считаете, все ли актеры научились играть в "мирзоевскую игру"?

- Мне кажется, каждый старается по-своему. Пока мне некого и не за что упрекать. Кто-то ведь встретился с Володей впервые. С одной стороны, он режиссер легкий, идущий на полный контакт с актером. Но, с другой стороны, важно "пропитаться" этим режиссером, знать, чего он хочет от актера "между строк". Здесь уже каждый вступает с ним в диалог один на один. У кого-то он получается лучше, у кого-то хуже. Но все стараются. Даже если в работе встречаются гениальный режиссер с гениальными актерами, не думаю, что они способны сразу понять все нюансы общего языка. На все нужно время. И если актеры будут стремиться постоянно это развивать, то ситуация будет улучшаться.

- Вас не обижают рецензии, которые вписываются в схему: раз я не понял, значит, это плохо?

- Меня это не обижает. Я могу только удивляться, причем не искренне, душевно, а холодно, умозрительно. Но, судя по тому, что я читал, могу предположить, что людей это затронуло. Они не остались равнодушными. Впрочем, сколько людей, столько мнений. А если говорить о критике, то я давно призываю людей, которые профессионально занимаются описанием (как им кажется) или разгадыванием произведений, поставленных на сцене, анализировать их "не головой". Или, хотя бы, головой - во вторую очередь. А в первую очередь - душой, сердцем. Если этого подключения не происходит, то, мне кажется, нет никакого удовольствия от "головного" анализа, интеллектуальных упражнений. Такое неблагодарное занятие мне бы, например, не доставляло удовольствия. Если я смотрю какие-то произведения, и они меня не пронзают, то я им не придаю значения. Во всяком случае, те биотоки, что я получаю из зала в этом спектакле, позволяют мне думать, что те пищущие люди, о которых вы спросили, мягко говоря, не правы. Но, как вы знаете, рецензии на наши спектакли всегда были полярно противоположными.

- Наверное, это - признак чего-то настоящего…

- Мне тоже так кажется. Но, если бы критик, который всегда нас поругивал, по поводу этого спектакля сказал бы, что он в него влюбился, это показалось бы мне подозрительным. Значит, мы сделали что-то не то. (Смех). Мы ведь себя не обманываем. Мы честно делаем то, что умеем, и как мы это видим. По-другому мы не можем. А дальше уже вступает в действие самый главный критик - моя собственная натура: сопротивляется она тому, что я делаю, или живет в этом органично.

- Если не секрет, как приняли спектакль в театре?

- Не секрет: приняли настороженно. Михаил Александрович Ульянов нас поздравил, сказав, что это большая, нужная и глубокая работа. Обвинять художественного руководителя в лукавстве у меня нет оснований. Мнения остальных я не берусь комментировать. Восторгов от своих коллег я не слышал. Но так ведь было всегда, такая уж наша судьба. Например, когда мы выпускали "Амфитрион", худсовет хотел его закрыть. Теперь он идет с аншлагами, люди подходят и говорят: да, дескать, мы сначала не понимали… А поначалу все происходит по-детски: вот не принимает человек правил игры и все тут!

- И это, судя по всему, как и в вопросе с критиками, вас также не печалит?

- Совсем не печалит. Меня может опечалить только одно: если то, что я делаю, окажется ненужным. Пока я этого не чувствую, но старюсь быть к этому чуток.

- Надеюсь, что такого не будет никогда, и ваш тандем с Мирзоевым будет рождать явления, сколь загадочные, столь и интересные.

- Я тоже на это надеюсь, но не будем зарекаться.

Беседовал Павел Подкладов

Image

Президент наводит марафет – Франция смеется

Эммануэль Макрон никакими доходами не обладает, его супруга получает пенсию провинциальной учительницы, но это не мешает главе республики тратить десятки тысяч евро... на макияж.

Image

На чем лучше не экономить при покупке матраса?

Хороший ортопедический матрас может в корне поменять вашу жизнь, в разы повысить комфорт сна, улучшить настроение и подарить полноценный отдых телу. В последнее десятилетие на рынке матрасов появились сотни различных моделей, десятки отечественных и зарубежных производителей, которые предлагают продукцию всех ценовых категорий. Можно ли в подобном разнообразии найти нечто доступное, не жертвуя качеством и сроком службы? Давайте попробуем разобраться, на чем же можно экономить при покупке ортопедического матраса, а на чем лучше не скупиться.