Курсы валют: USD 24/03 57.5228 -0.1132 EUR 24/03 62.0959 -0.174 Фондовые индексы: РТС 11:18 1118.45 -0.52% ММВБ 11:17 2038.78 -0.60%

МЫ и КУЛЬТУРА: Памяти Евгения Матвеева. - 6 июня 2003 г.

Культура | 06.06.2003



Но Матвеев родился именно в нашей стране. Жил в Москве, в достаточно скромном районе, правда, недалеко от Мосфильма. И его быт был далек от современных представлений о жизни кинозвезды.

И все же, Матвеев все время двигался вперед. Не обращал внимания на трудности. И всегда побеждал – у него было много планов, которые он воплощал в жизнь и с которыми охотно делился с публикой. Хотя в последнее время Евгений Семенович почти перестал давать интервью. Но он сделал исключение для нашего корреспондента в конце прошлого года. К сожалению, в силу разных обстоятельств этот материал долго лежал в редакционном портфеле. И теперь, когда великого актера и режиссера не стало, мы просто обязаны вернуть наш долг читателям.

Так получилось, что эта беседа - последнее признание Матеева в любви к кинематографу, которому он отдал всего себя без остатка. И, конечно, к Женщине с большой буквы. Ведь Евгений Семенович более 50 лет был женат на Лидии Алексеевне Матвеевой - бывшей певице, скромно прослужившей многие годы в Большом театре. И, возможно, только такая беззаветность и преданность супруги, помогли Матвееву пережить все трудности в жизни, в творчестве, и воспитать двоих детей и троих внуков.

А вообще, к женщинам у Евгения Семеновича было особое отношение. Он называл их "бабами", и нежно "бабоньками". Ни в коем случае не грубо, а уважительно, тепло, и так "по-русски".

Матвеев: Так случилось, что 364 дня в году я поклоняюсь, восхищаюсь, угодничаю перед женщинами. Но один день в году, а именно 8 марта, в Женский день, я могу себе позволить расслабиться - хожу петухом! Потому что это мой день рождения. Хотя - нет, шучу. Я никогда не перестаю удивляться этому чуду природы - женщине. Просто невозможно выразить словами мою любовь к ней. Замечательно, на мой взгляд, сказал о женщине Евгений Евтушенко:

"Я люблю тебя больше природы,

Ибо ты - как природа сама.

Я люблю тебя больше свободы,

Без тебя и свобода - тюрьма!"

Вот так я и думаю 8 марта и все последующие дни - весь год!

корр.: Евгений Семенович, как получилось, что вы стали кинорежиссером?

Матвеев: Я родился в маленьком селе Чалбасы, что на Херсонщине, в котором не было ничего. Кино впервые увидел в райцентре, и сразу же" заболел" им. Для нас тогда кино представляли те, кто был на экране - актеры. А что было за кадром никто не знал. Поэтому я и захотел стать актером. В селе меня прозвали "байстрюк" и "чудик". Отец нас бросил, и растила меня моя мать, удивительно красивая, но безграмотная женщина. А "чудиком" прозвали меня за то, что "чудил" - пародировал все, что можно было, пел, играл на балалайке. Получал от этого, как сейчас говорят "кайф". Так что слово "актер" прилипло ко мне с самого детства.

Ну, а кинорежиссером мне пришлось стать. На съемках моего любимого Макара Нагульнова из "Поднятой целины" я упал с лошади, и очень так хорошо упал. Травма была серьезная. Ну, меня немного подлечили - а я снова упал. Года два я был недвижим - руки и ноги не двигались. Мне грозила инвалидность. И врачи посоветовали мне подумать о другой профессии. А другая профессия, которая сразу же пришла мне на ум, была режиссура кино.

Моей первой работой в кино стал фильм "Цыган", по повести Анатолия Калинина. Мне уже давно хотелось экранизировать это произведение, дать ему жизнь. Я двигался тогда еще очень плохо после травмы, ходил в специальном корсете. Стали думать о том, кто должен сыграть Будулая. Никак не могли подобрать актера. На мой взгляд, Будулай - это просто совершенство красоты человеческой. Тем более, что это цыган, и герой войны. Я про цыган столько читал, столько знаю, столько мне рассказывали. Даже жил в цыганском таборе, правда, недолго, недели две, чтобы войти к ним в доверие, чтобы они хоть что-нибудь мне рассказали. Вот, например, вы знаете, откуда взялась знаменитая цыганская чечетка? - Никто ведь не знает. Все думают, что это танцевальный лихо-номер, а это не так. Это когда в таборе умирал кто-то, цыгане начинали топать ногами, чтобы дети не слышали стонов и криков умирающего. Так и выработалась чечетка. Ведь это совершенно потрясающе - заглушить боль человеческую!

То есть Будулай был личностью бесконечно мне дорогой. И как-то случилось, что приехала актриса на пробу, а актер не приехал. А проба должна была состояться. И я решил подыграть ей. А потом, когда показывали пробы художественному совету, раньше все утверждалось обязательно, чуть ли не в министерстве кинематографии, мне кто-то сказал: "Ну, что ты мучаешься? Сам сыграй". А актер ведь это существо жадное невыносимо - жадное до работы. Я не знаю другой такой профессии, в которой можно было бы так страдать от безделья. Это же поэт может сесть за стол и написать впрок. Живописец - нарисовать картину и повесить ее на стенку. После смерти признают. А актер может только сейчас, сию минуту. И актеру нужен зритель. Обязательно. Как сказал кто-то из великих: "Актер в стол трудиться не может". И я сыграл Будулая.

Вот так у меня образовалось две души - актер и режиссер. И обе одинаково болят. И я не могу сейчас расстаться с этим. Если я ставлю картину, значит год, а то и два я актерством не занимаюсь - значит, теряю профессию. Сейчас мне невыносимо представить себе, как бы это я ставил картину, и не играл в ней. Как говорят в спорте - "играющий тренер".

корр.: А как вы определяете - это ваша роль или нет?

Матвеев: Почувствовать свою роль - это, мне кажется, судьба. И твоя природа тебе подскажет, что это твоя роль. Вот я читаю роман, повесть, сценарий - и в каком-то месте безумно сжимается сердце, до боли. Значит, это твоя роль. Я наполняю все мои образы страстью. Мне кажется, что искусство без страсти, без темперамента, не имеет право на существование. Оно должно обязательно возбуждать, будоражить человека.

Но, конечно, не всегда приходилось играть хорошие, достойные роли. Это же работа и твой заработок. По этому поводу я вспомнил одну историю, которая произошла с Николаем Крючковым. На одном творческом вечере у него спросили: "А почему вы сыграли в таком посредственном фильме?". На что он ответил: "А что я внучке в зобик положу?!".

корр.: А как рождается образ, что вам в этом помогает?

Матвеев: Я понял как играть Макара Нагульнова, увидев степной тюльпан. Не тот, который возле Большого театра растет, на толстой такой ножке, сытный, довольный. Ветер чуть подул - он хруп и ломается. Он - парниковый. А степной - на тонкой ножечке-стебельке, своими алыми лепестками, согнувшись от ветра, даже круг чертит, но не ломается. Это восхитило мою душу. Мне достаточно только было выйти на съемочную площадку и вспомнить про этот тюльпан, и я моментально зажигался.

И тут Захар Дерюгин из «Судьбы» - чем же мне себя зажигать? И вот случайно мне попалась какая-то газетенка районного масштаба, где было напечатано не очень известное письмо Николая Островского своему другу: "Меня считают больным - какая ересь! Я совершенно здоровый парень. А то, что я ни черта не вижу, и двигаться не могу - это недоразумение. Мне хотя бы одну ногу, хотя бы один глаз, и я был бы вместе с вами на всех участках борьбы за нашу лучшую жизнь". И вот эти слова и дали мне огромный заряд для роли Дерюгина.

А потом я нашел такие же возбудители образов и для актеров. Вот, допустим, Зинаида Кириенко - удивительная актриса. Она очень переживала из-за того, что ее Ефросинья - это что-то похожее на то, что она играла а "Тихом Доне". Брошенная жена, одни и те же муки, страдания. И как-то, когда мы ехали на съемочную площадку, я увидел березу среди ржи. Прямо как на шишкинской картине - одинокая, широкая, ветвистая. И я говорю Кириенко: «Зина, вон она - Ефросинья твоя стоит. Гордая, одинокая, сильная". Она как-то так отмахнулась, а потом, позже говорит мне: "Женя, как здорово! Я теперь не могу без этой твоей березы играть".

Или вот, например, как мы создавали песню "Эхо" к фильму "Судьба". Надо сказать, что музыка в фильме для меня не просто сопровождение, это - душа. Это гармония и ритм фильма. И вот, мы с моим композитором Женей Птичкиным, приехали на дачу к Роберту Рождественскому в Переделкино. Мы сели в саду, и я начал Робе объяснять, что я хочу. И так и этак ему объясняю: «Представь, кругом - разруха, война. А герои думают друг о друге..." Он - никакой реакции. Я снова: «Ад, виселицы, кровь, и над всем этим - песня нежности, чистоты!" Роберт - снова без особых эмоций. Наконец, мне надоело - и я заорал: «Ну, долго я еще тут на пупе буду перед вами вертеться?!". Рождественский посмотрел на меня и со своим характерным заикиванием сказал: «Ну, п-п-пожалйста, п-п-овертись еще немножко!". Я снова стал ему объяснять и говорю: «Понимаешь, они далеко друг от друга, как-будто... как-будто эхо!". Роб вдруг вскочил и сказал: «Все, хватит! Больше не вертись!". И быстро ушел в дом. А через несколько дней мы уже на Мосфильмовской студии прослушивали песню, которая потом была записана в исполнении Анны Герман и ее слава была даже громче, чем сам фильм.

корр.: Когда вы выбираете актера на роль, какими критериями руководствуетесь?

Матвеев: Для меня выбор актера процесс болезненный, мучительный, я бы даже сказал, интимный. И очень сердечный. Может быть потому, что я сам актер. У меня был один такой случай, когда меня пригласили на пробу: посмотрели со всех сторон, как скотину - экстерьер хороший, грива есть и все... Я так не могу. Я знаю, что актера можно легко обидеть, оскорбить. Поэтому я очень долго пристраиваюсь к человеку, особенно, если я приглашаю уже известного актера.

корр.: Многие режиссеры и актеры в конце 80-х - начале 90-х годов оказались в простое. Как вам удалось выжить в таких условиях, да еще и снять новый фильм с продолжением?

Матвеев: Фильм "Любить по-русски» - явление феноменальное. Съемки были очень трудными, бюджет - просто мизерный. Но мы получили такой зрительский отклик, что пришлось снимать продолжение. А успех был, я думаю, потому что мы делали все искренне. Та же искренность, например, и в фильме "Родная кровь". Когда мы его возили по миру, ревели все - и желтые, и черные. Но продолжения я снимать не буду - это уже мыло, а мыла я делать не хочу.

корр.: Есть ли у вас какой-то основополагающий принцип, который помогает вам в жизни?

Матвеев: Лев Кулиджанов как-то сказал, никогда не забуду: "Сердце слышишь? Вот его и слушай - оно тебя не подведет". Вот так я и воспринимаю мир сердцем.

Интервью взяла

Раиса Вивчаренко

tech
Код для вставки в блог

Новости партнеров